Ишь, чешуйчатый, везде напакостил… Не только с указом о невозможности поступить в Академию бескрылым расам, но и тут!
Я почти дотопала до конца мостика – оставались последние дощечки, как вдруг наткнулась на нечто невразумительное.
Какие-то непонятные точки, закорючки и загогулины материализовались прямо в воздухе, преградив мне дорогу заковыристой стеной.
Склонив голову набок, я с интересом наблюдала это необычное природное явление. Которое, на проверку, оказалось вовсе не природным: вяло ползающие закорючки сложились в слова.
Очевидно, магия, с которой их создали, выдохлась, поэтому им потребовалось на это так много времени.
ВНИМАНИЕ!
Студентам Академии
КАТЕГОРИЧЕСКИ ЗАПРЕЩАЕТСЯ
ходить в Черный Бор
без сопровождения преподавателей!
Буковки еще немного помаячили, погорели – но видно было, что дается им это с трудом – да и потухли с миром.
Откровенно говоря, предупреждение меня не впечатлило. Вот вообще.
Может, другим студентам и нельзя, конечно, не спорю.
Но, эй, ребята, если что: я – дриада! Лес – мой дом.
Мое место уединения и моя обитель. Мой личный источник магии и успокоительное в одном флаконе, если хотите."
"Нельзя запрещать дриаде ходить в лес. Вообще никак нельзя. А кто запретит – горько пожалеет!
Поэтому я помахала рукой, разгоняя оставшийся после предупреждалки чахлый дымок, и бодрым шагом ступила с мостика.
В бору я никогда до этого не бывала. Не видела таких огромных деревьев.
Великаны-сосны устремились ввысь ¬– они были такими высокими, что закрыли собой небо.
Здесь было так темно и тихо, что показалось, будто никакого и неба-то нет. Есть только эти бесконечные сосны, стволы которых тянутся и тянутся.
Тянутся целую бесконечность.
Я преодолела небольшой, но довольно крутой склон, и замерла от восторга, погруженная в это волшебное, таинственное и мрачное царство.
И вроде прошла совсем немного, но все осталось где-то далеко позади – и академия, и озеро, оборотни с вампирами и феи с драконами.
Я была одна в этом угрюмом, но таком притягательном, чудном месте.
Я наслаждалась его атмосферой, запахом хвои и своим одиночеством.
Настораживало одно – я не слышала шепота сосен. Вот совсем.
Мой родной лес в Кюлисе, в котором я выросла, в который убегала совсем маленькой девочкой, шептал и звенел, гомонил, трещал, верещал, лепетал и журчал на разные голоса. Как часто я засыпала там, прямо на ветви какого-нибудь раскидистого дуба. Я знала, что мне нечего боятся. Знала, что я дома.
Этот лес молчал. Он был нем.
