– А это – яйцо, которое отложила царица артроплевр, Сольрис, – с увлечением продолжил Вальбу. – Аригун с Ольфозой, бесконечная им слава, долго воевали с плеврами, уничтожая все ее кладки. И вот здесь как раз Аригун изображен перед тем, как разбил последнее и самое ценное яичко.
– Кто такие эти самые… арты… плевры? – перебила я, потому что мне действительно стало интересно приобщиться к истории королевства.
– Меньше знаешь – крепче спишь, златовласка, – братьев-оборотней аж передернуло, причем обоих одновременно.
И в этом я была с ним согласна, поэтому в подробности выяснения облика данных существ углубляться не стала.
– Кстати, есть железобетонная примета, – добавил Вальбу. – Если перед началом учебного года потрешь средний коготь на правой ноге дракона, то целый год тебе будет сопутствовать удача!
Приглядевшись, я заметила, что средний коготь Аригуна действительно выглядел затертым, даже поблескивал.
– Я уже тер! – похвастался Ульвар. – А ты не хочешь приобщиться к студенческой мудрости, Хэлли?
Вообще-то, удача в поисках монеточки и в целом мне очень бы даже пригодилась.
– Не достану, – с сожалением констатировала я, прикинув высоту постамента. – Вот если бы у меня были крылья…
Братья заговорщически переглянулись и хихикнули.
– Вообще не вижу в этом проблемы, – заметил старший.
А младший… Младший пригнулся и самым натуральным образом нырнул мне между ног.
Я чувствую на себе пристальный, внимательный взгляд проректора, который, кажется, даже не слушает, что ему говорят другие преподаватели.
В следующее мгновение я, прямо-таки уютненько устроившись, уже сижу на плечах Ульвара, свесив ножки.
Стоит ли говорить, что мои проклятые юбки снова задрались, явив на обозрение прорекора и всей академии чулки, на этот раз украшенные черными атласными бантиками?
Наверное, не стоит!
Смотрели, переглядывались, перешептывались и перехихикивались все! Сурия с Бранисой и Трисбой вытаращили глаза, Павиан довольно ухмылялся, а у молодого вампира Элайи Куртоля, кажется, треснули очки.
Ректоресса, нахмурившись, отслеживала реакцию ревизора Игоряха, который никакой особой реакции не давал.
Про проректора я лучше промолчу.
– Немедленно поставь на место! – прошипела я, вцепившись оборотню в мускулистую шею. – Не нужна мне удача! Не буду я ничего тереть!
Шаткость моего положения и особенно выставленные перед всеми чулки, на которые я безуспешно пыталась натянуть юбку, волновали меня чрезвычайно.
Но, похоже, вообще не волновали наглого оборотня.
