Академия (не)красавиц

Боюсь представить, что бы он выдал на этот счёт!

— Я пока не владею ни системой жестов, изученных на первом курсе остальными, ни знаками, потому мне лишь остаётся осторожно кашлянуть и выразительно на него посмотреть, пригубив вино из своего бокала, — произнесла я как можно более осторожно.

— И снова обратите внимание на слова и их смысл! — оживился любитель полезных ремарок, я же застыла столбом, даже, кажется, не дышала. Что ещё выдаст этот в высшей степени наблюдательный мужчина? Как меня опозорит или унизит?

— Я ничего такого не заметил, — Роальд пожал плечами, ещё и руками развёл.

— Да? Удивлён, как тебя отобрали в свиту его высочества, — едко заметил Ожегофф. — Итак, кто проанализирует слова нашей деликатной ученицы?

О, ну кто бы сомневался! Лучше бы Зоя плюнула ядом или её верная соратница Лод.

— Да, Эйнар.

— Леди…

— У нас здесь есть лишь студенты, — напомнил ему профессор.

— Главный намёк в сторону академии, не предоставившей разумную и последовательную программу обучения студентов, — ответил Эйнар и замолчал.

И всё? Серьёзно? А где: Серена не умеет признавать своих ошибок? Или: У неё совершенно нет фантазии, можно было подойти к заданию с большей ответственностью и подключить воображение?

Так и хотелось пощёлкать пальцами перед зелёными глазами непоследовательного аристократишки или и вовсе ткнуть в него вилкой, живой ли, или, может, вообще зомби под управлением одного из некромантов.

Это не типичное поведение для Эйнара.

Он должен меня обижать, оскорблять, всячески отвергать и желательно не приближаться вообще.

Куда катится мир?

Пока профессор Ожегофф соглашался с Эйнаром, рассказывал, как нам с девочками стоит наверстать упущенное и рисовал на доске, я присмотрелась к боевику.

Не подлог. А смотрит… он иногда смотрит на меня, как тогда. А потом с ненавистью. Иногда очень злой, яростной. Иногда задумчиво.

Что происходит в его голове?

Я слушала профессора, машинально выполняла роль манекена, улыбалась в нужных местах и раздумывала, что же мне напоминает его поведение.

"— … и когда действие заклинания заканчивается, вам необходимо лишь нарисовать на бокале вот такой знак, — рассказывал Ожегофф, вырисовывая у меня за спиной.

«Действие заклинания заканчивается… заканчивается», — сверлила мысль у меня в голове.

— Профессор! — Я подскочила от неожиданности. Меня переполнял шквал эмоций. Казалось, я стою в шаге от тайны, которую давно не могла разгадать.

— Что, Серена? — недовольно откликнулся Ожегофф.