Академия (не)красавиц

Если у тебя экстренная ситуация и я нужен в то же мгновение, не для разговора, Серена, а спасать жизнь или что–то аналогичное, чертишь мою личную руну.

Ещё одно касание и я прилагаю мыслимые и немыслимые усилия, чтобы не пойти на поводу у чувств. Он так близко. Непозволительно. Непристойно близко. Я ощущаю терпкий аромат его кожи, смешанный с лёгким запахом антидота…

«Серена! Очнись!» — заверещал здравый смысл.

— Ещё раз нарисуй, пожалуйста, — хрипло произнесла простейшую фразу. А усилий — словно трижды прошла от начала до конца полосу препятствий.

Смутилась этой предательской хрипотце в голосе, покраснела, даже головой потрясла. Наваждение какое–то, честное слово!

Твёрдые мужские губы растянулись в улыбке, а я почему–то не смогла оторвать от них взгляда.

— Хорошо, — произнёс боевик. И улыбка чувствовалась теперь и в голосе. — Только, Серена, милая, попробуй сосредоточиться. Хотя я этого совсем не хочу, — честно признался он.

Я вскинула взгляд. Эйнар смотрел… жадно. А я…

Закрыла глаза, сделала разделяющий нас шаг, чтобы тут же оказаться в загребущих лапах своего личного дракона.

Пусть и без внутреннего зверя. Но с той же сущностью. Моё!

Я — его сокровище.

Только вот, пока нахожусь в чужой сокровищнице.

Вдохнула его тепло, потёрлась щекой о грубую чёрную ткань формы Сантора.

— Я этого не помню, но оказывается, мы с Ником обручены и связаны клятвой вечности, — прошептала, понимая, что это, возможно, последнее наше объятие.

Он замер. Не дышал.

Я прижалась к нему сильнее. Пальцами вцепилась в ткань на спине.

Могла бы — и ногтями проткнула насквозь, чтобы впиться, проникнуть под кожу, никогда и ни за что не отпускать. Слёзы заскользили прохладными дорожками по щекам. И мне было ни капли не стыдно, хотя я рыдала едва не впервые в жизни.

Сейчас он разорвёт кольцо моих рук… посмотрит презрительно, надменно…

Только вот, боевик как–то вдруг выдохнул, расслабился, затем прижал меня к себе ещё сильнее, на считанное мгновение, чтобы я тоже ослабила хватку.

Мои руки оказались в его руках.

— Подними голову и посмотри на меня, — попросил он почему–то шёпотом.

— Ыкы, — произнесла я нечто невразумительное, но головой покачала несогласно.

Если бы он сказал: «Серена, я знаю, что нужно сделать, чтобы Ник отдал тебе что угодно добровольно и с песней», я бы вскинула голову в то же мгновение.

— Мы справимся, найдём выход. Я тебя не отдам. Если нужно, спрячу там, где они никогда не найдут, где никакие клятвы и проклятия не действуют.