Академия (не)красавиц

Лже–Кранстон как по заказу шёл в глубокой задумчивости и, сделав пару шагов, откровенно завис.

— Э-э, леди Бон… Хм.

— К вам заходила леди Феар и требовала поцелуев, — произнесла я с холодной отстранённостью зомби–секретаря.

— Снова? — мученически вздохнул ректор.

Как снова?!

А–а–а! Это он меня раскрыл и хотел вывести на эмоции. Ну и ладно, всё равно сработало, хоть и ненадолго.

— Приветствуем вас в лекарском крыле, господин ректор, — уже своим голосом поздоровалась я, скидывая иллюзию и перекрашивая стены в привычный им цвет.

— Не можете без розыгрышей, да, девушки? Недди, ну ладно Серена, но ты, уважаемая фифа!

— А что, уважаемая фифа не может иметь чувство юмора? Жаль, у Серены не идеально с иллюзиями, может, было бы ещё веселее. — Старший лекарь вынырнула из ниши за колонной и расхохоталась. — Но вы бы видели своё лицо!

— Везде одно и то же! — в сердцах выдохнул Оганер де Луар, начальник, который обожал шуточки подчинённых и позволял украшать свой стол как найденными уликами, так и связанными преступниками.

Мы открыто улыбнулись и дисциплинированно принялись за отчёт.

— Серена, ты на сегодня свободна, забеги только, пожалуйста, в спортивный зал, занесли Морту записку, у него, по идее, уже никого нет. Не в службу, а в дружбу! — с улыбкой попросил Кранстон.

— Конечно, господин ректор. А вы меня отпустите с Никиасом на бал. Не в службу, а в дружбу? — тут же ввернула я его фразочку, включив всё своё обаяние и скопировав нахальство Таяны.

— Рассмотрю, — серьёзно пообещал ректор, кажется, удивившись.

— Спасибо. До завтра!

Я убежала, спрятав письмо в карман платья. На улице было уже прохладно, ещё немного и зарядят дожди, затем резко похолодает, за пару недель облетят листья с деревьев и почти сразу землю укроет снег.

Холод я не любила, потому поёжилась от одной только мысли, и ускорилась, мечтая сбежать к себе, принять горячий душ, напиться ароматного чая с травами и, против обыкновения, не пойти в библиотеку, а засесть с каким–нибудь романчиком и предаться лени.

Так замечталась, что в здание, где проходили тренировки в прохладное время года, влетела, не особо оглядываясь. Мы как–то с Мирой уже приходили сюда к тренеру, так что дорогу знала и повода для остановки, в принципе, и не было.

А зря.

— Тренер, ректор Кранстон попросил переда…

Рука с письмом застыла в воздухе, так же, как и рот — в неприлично открытом положении.