Только моей воле они беспрекословно подчиняются. Они прекрасны настолько же, насколько отвратительны.
— И… и много их у вас?
— Достаточно, чтобы уничтожить любого, кто встанет на моем пути.
И стоило только ему об этом сказать, как со всех сторон начали появляться эти жуткие создания. Всех цветов и оттенков, разных по величине. И, честно признаться, тот, что сейчас стоял возле Эндмара, оказался самым мелким. И у всех виверн оказались золотисто-зеленые глаза.
— Согласись, что они просто невероятны, — благоговейно глядя на своих чудовищ, прошептал Эндмар.
— Д… да, — превозмогая ужас, выдохнула Эллар.
— Ну вот, как я и обещал, я показал тебе то, что обеспечит мне победу.
— Я… я благодарна вам за такое доверие, но мне, пожалуй, пора идти.
— Идти? — насмешливо приподняв брови, усмехнулся демон. И было в его улыбке что-то такое, что заставило кровь в венах Найрин застыть. — Я так не думаю. Мои прекрасные создания не питались вот уже пару недель, так что, ты — прекрасный вариант для этого.
— Что? — ее глаза от ужаса расширились, а волосы, что только-что отливали синевой, на глазах стали приобретать серебристый оттенок.
Она поседела от того страха, что испытывала. — Но вы же говорили, что доверяете мне, вы же…
— Ты — наглая и ничтожная дрянь. Я не доверяю никому, даже собственному сыну, — зло прошипел Тан Сэррей, и виверна, стоящая рядом с ним, тут же яростно зашипела, обнажая свои острые зубы. — Ты и глазом не моргнешь, как тут же предашь ради собственной выгоды!
— Я… я никогда… я…
Найрин начала пятиться задом, дрожа всем телом и чувствуя, как тело отказывается ее слушаться.
Ноги деревенеют, руки холодеют, а сердце вот-вот готово вырваться из груди. Ее затопил первозданный ужас перед лицом неминуемой гибели.
Она прошла всего несколько шагов, как уперлась во что-то твердое и… грозно рычащее."
"— Прости, но ты навеки останешься в этом зале, — зло усмехнулся Эндмар, а затем скомандовал: — Акхар!
И та виверна, что стояла позади Найрин, открыла свою зубастую пасть, из которой тут же вырвалось синее, страшное по своей мощи пламя.
Лишь легким, не разошедшимся эхом отозвался последний крик Найрин Эллар, которая, в мгновение ока, обратилась в прах.
— Ты сама во в сем виновата, — хмыкнул Тан Сэррей, потрепав по шипастой морде рядом стоящего монстра, а затем, тихонечко напевая какой-то незамысловатый мотив, покинул подземелье.
А Найрин Эллар осталась лежать лишь горсткой пепла на каменном полу в темном подземелье дворца правителя Эйроса.
