Я физически ощущаю, как Сила из моего тела начала переткать в кристалл. И чем больше её в него попадало, тем ярче он начинал светиться, и тем слабее становилась я.
Мир начинает кружиться перед глазами, ноги не держат, и я начинаю оседать на пол.
В пещере теперь светло, словно днём. Но мне все равно — мне плохо.
— Вот и все, дорогуша, на этом я с тобой прощаюсь, тебе осталось не долго.
— Даррен не позволит тебе… — шепчу сквозь потрескавшиеся губы и затуманенный взор. — Он…
— Он до меня не доберётся. И тебя не спасёт.
Демонам вход сюда воспрещён. Так что умирать тебе придётся в темноте и полном одиночестве.
— Я не…
Но договорить не получается — тело ещё сильнее ослабевает и я просто-таки валюсь навзничь. Взгляд устремлён в потолок пещеры, руки раскинуты в стороны. А из раны на спине продолжает вытекать кровь.
— Тебе не выбраться отсюда, — выдыхаю, теряя силы.
— Ошибаешься, — довольно скалится регент. — Я — дракон, и мне подвластна наша магия. Теперь, с помощью кристалла, я с лёгкостью могу открыть портал и перенестись в любое место в Долине.
Или же к самой её границе. А вот ты… Ты, гадина, скоро сдохнешь.
И больше не говоря мне ни слова, открывает портал, забирает кристалл и исчезает.
Пещера погружается во мрак.
Я лежу, не в силах сделать и движение рукой, не то чтобы подняться.
В голове всплывает одна из множества бесед с Хоком и его слова: «Источник, потерявший Силу, вскоре умирает».
Горько усмехнулась. Кто бы мог подумать, что я умру вот так... В темноте и одиночестве.
Но ведь я хочу жить! Я ещё совсем молодая!
Моё сознание пытается цепляться за планы, за надежды, за… Даррена.
Мой демон, моя половинка… Мой истинный.
Слезы катятся из уголков глаз, а в горле встаёт ком. Не могу его проглотить, да и не хочу. Что такое ком в горле, если душа рвется на части от разрываемой душевной боли.
Мне настолько плохо, что в какой-то момент начинает казаться, будто гора сотрясается от мощнейших ударов или взрывов. Все дрожит и вибрирует. С потолка сыплется мелкая крошка, падая на меня и царапая оголённую кожу, добавляя мелких ранок.
Будто мне того, что уже произошло, мало.
Удар… ещё и ещё… и их становится просто нескончаемое количество.
А затем снова полнейшая тишина.
Может, мне и в самом деле показалось?
До моего слуха доносятся быстрые шаги. И уже через мгновение голос любимого, полный боли и надрыва:
— Дарина. Родная моя… Как же… О, Бездна!
Кажется, мне на лицо капает что-то и попадает на губы.
Капля затекает в рот. Солёное.
