В голове почему-то всплыла тренировка у профессора Алана Ройса. Опоздавшего Кайла, то, как он, даже не запыхавшись, пробежал тринадцать, или сколько там, точно уже не помню, кругов, а затем еще и стал помогать в тренировке с мечами… И ведь Ройс-старший сам попросил парня помочь с этим мне и Селине, значит, был уверен, что Кайлу это по плечу.
Значит, воины. И, выходит, что и Дэн — тоже.
— Хок, — снова обратилась к коту, который снова прикрыл глаза, погрузившись в легкую дрему, — а когда произошел последний прорыв?
— Более ста лет назад, — не отрывая своих синих глаз, ответил он.
— А… а что им было нужно здесь?
Хок открыл глаза и поднялся, печально вздыхая.
— Магия, Дарина. Они пришли сюда, чтобы поглотить нашу магию.
Ошарашено открыла рот, даже и не зная, что сказать.
— Теперь понимаешь, почему нам нужны, в первую очередь, воины, умеющие владеть оружием, и лишь после этого магически одаренные ребята? Артефакторы и целители не в счет.
— Почему? — тут же последовал закономерный вопрос."
"— Потому что в артефакторах магии почти нет, а целители… Они нужны были всегда и везде. Поэтому они сюда и поступают: кто раньше, а кто — позже. Артефакторов, целителей, проклятийников мастерству владения мечом обучают уже здесь, если адепт довольно молод. Некроманты, боевики лишь улучшают свои навыки, поэтому у них и тренировки на порядок тяжелее.
И лишь ведьмы спокойно обучаются у нас. Они не воители, а составители зелий и заклятий, которые нам необходимы в войне. Зелье поможет восстановить силы, пусть и не на долго, заклятия защитят или же отсрочат гибель… Но самые ценные — артефакторы. Ведь они могут создать такие амулеты, которые не просто смогут помочь на поле боя, но и спасти жизнь. Поэтому их обучают с молодого возраста. И лишь некоторые приходят сюда такими, как Кайл Дэнвонд.
Хок на мгновение замер, начав немного светиться, а глаза источать легкое сияние, после чего он произнес:
— Так, Дарина, мне нужно отлучиться ненадолго, так что не скучай.
После чего покинул мою комнату, как и всегда растворившись в воздухе.
Я же, взяв книгу, сиротливо лежащую на кровати, снова попыталась углубиться в чтение, но сказанное Хоком никак не желало идти из головы.
