Спустя некоторое время он бы покинул дворец, зарывшись с головой в дела Академии, а затем, когда власть полностью перешла бы в мои руки, Даррен… — она замолчала, подбирая слова. — Скажем так, ему бы стало плохо. Плохо до такой степени, что он просто не смог бы жить.
И она злорадно усмехнулась.
— Еще раз повторяю свой вопрос: что ты хочешь от меня? — прорычал Леор, пожирая глазами тело Найрин.
— Найди ее. Найди и сделай своей! Та связь, что может появится, или уже появилась между Дарреном и его истинной пропадет, если ты заявишь на нее свои права!
— Ты в своем уме? — опешил мужчина, делая шаг назад.
— Ты хочешь, чтобы я покусился на то, что ценно для любого демона? Это же истинная! Одно дело — лишить жизни, но сделать насильно своей?! Ты за кого меня держишь?
На красивом, мужественном лице отразилось все, что он думал по этому поводу: презрение, ужас от слов Найрин, брезгливость и ненависть! Жгучая ненависть к стоящей перед ним демонице.
— Послушай меня внимательно, братец, — медовым голоском прошептала она, но столько в нем было яда, что Леор непроизвольно поморщился, — ты — никто! Мой отец подобрал тебя на улице и приютил, сделав членом семьи Эллар! Но все то же отребье!
— Замолчи! — угрожающе прорычал мужчина.
— Не смей затыкать мне рот, безродная тварь! Ты — не член благородной семьи Эллар! Пусть отец и дал тебе имя Рода, но ты — никто! Запомни это раз, и навсегда! — зло зашипела она, выпуская длинные, острые когти наружу. — Ты — игрушка в моих руках! У тебя нет права голоса, нет права наследования отцовского состояния! Ты полностью зависишь от моего решения! И если я скажу отцу тебя убить, он беспрекословно это сделает! Не сожалея ни секунды! Ты в моих руках, Леор! Запомни это!
— Ненавижу тебя! — прорычал мужчина, с ненавистью глядя на «сестру».
— Ты хочешь меня, — хохотнула демоница, одним движением руки развязывая небольшой узелок на прозрачной сорочке, которая тут же соскользнула с ее плеч, обнажая перед мужским, алчущим взглядом, который тут же загорелся яростным, неестественным желанием обладания этим прекрасным телом.
— Скажи, а я тоже под твоими чарами? — тяжело дыша, прорычал он.
— А это так важно? — довольно скалясь, поинтересовалась она, выгибая темную бровь. — Ты — мой! И этим все сказано. Твоя задача — служить мне верой и правдой. Во всем.
И она призывно облизала губы, тем самым призывая Леора к действию.
— И ты подчинишься!
Момент, и он заключил нежное и податливое тело Найрин в свои крепкие объятия.
