И чего там только не было! У меня от увиденного аж слюнки потекли, а желудок «воспел Аллилуйя!»
Большие, нет, огромные тары с разным видом мяса: жареное, пареное, вареное! Где меленькими кусочками, с поджаренной корочкой и посыпанные зеленью, где кусочки побольше, сочащиеся собственным соком, а вон там порезаны полосками и политы каким-то темно-бордовым соусом, а рядом, в огромной сковороде шкворчало мяско с тоненьким слоем сальца… М-м-м-м! Вкуснятина! Ой, а вон там мясо нарезано кубиками и полито сливочным соусом!
Перевела взгляд с мяса на нечто похожее на суп.
Красный, белый, зеленый и даже черный! Последний выглядел жутковато, но зато как интриговал!
Прохожусь взглядом дальше и сердце, пропуская удар, начинает радостно биться в груди — на полках стояли ТОРТИКИ! О-о-о-о, моя слабость! Кажется, я могу полюбить эту Академию только за то, что тут просто рай для желудка!
Стою, смотрю расширенными от возбуждения скорого обеда зрачками, и понимаю, что глазами бы попробовала ВСЕ! Вот реально, все! Даже тот странный черный суп! Просто потому, что интересно.
— Ну что, проходи, бери свою порцию, — видя мою реакцию, хохотнул Хок.
И я пошла… Иду, словно во сне, не веря своему счастью, и тут…
— Какой факультет? — раздался недовольный голос той, что стояла за раздаточным столом.
Грозная, внушительных размеров женщина, кожа, кажется, даже чуть зеленоватая, клыки торчат наружу, нос «картошкой», мощный подбородок, шея и внушительные плечи. И вот если бы не впечатляющих размеров грудь, то я ни в жизнь бы не догадалась, что передо мной стоит женщина!
— А… — стушевалась под ее грозным взглядом, вжимая голову в плечи.
— А я не знаю.
От ее вида я, кажется, даже соображать перестала.
Ой, а что это у меня с голосом? Чего это я пищать начала?
— Тоже мне, адептка, — недовольно фыркнула она, складывая руки на груди. Вот это мускулатура! Парни из моего мира многое бы отдали, чтобы иметь такие же! Ух, а рельеф-то, какой! Просто, ВАУ! — Чего смотришь, иди, узнавай!
— А… а где? — осторожно спросила у нее.
— Ну что за безголовая? В общем так, дам тебе вон той похлебки, раз сама не знаешь, куда зачислена, — она оглядела меня с ног до головы. — Тебе все равно похудеть не помешало бы.
И, взяв тарелку, плюхнула на нее какую-то бурду цвета «детской неожиданности». Это что? Вот эту гадость я должна буду есть?
— Приветствую тебя, тетушка Аркху, — поздоровался с этой странной женщиной хранитель, довольно скалясь.
