— и сумкой ка-а-ак тресну! Только вот промахнулась — Хок резво отскочил, снова засмеявшись.
— Да ничего я не говорил! — веселится он, прыгая с места на место, словно маленький котенок, только очень уж большого размера. — Это все Ройс. Честно!
— А я тебе не верю! — охотясь за ним, прошипела я.
— Ну и зря, — смеется он, довольно прядая ушами и виляя хвостами.
— Тогда почему сразу не сказал, что не причастен? — подозрительно сощурилась, глядя на него, но уже не пытаясь треснуть сумкой."
"— Чтобы посмотреть, как все удивятся, когда ты за мной погонишься, — захохотал кот, начав светиться еще ярче, только теперь свет был не голубоватым и холодным, а каким-то другим, более нежным, и даже, кажется, теплым, немного фиолетовым.
Как интересно. С чего бы это?
— И что, — подбоченилась, — посмотрел? Понравилось?
— Да, — довольно кивнул он, посмеиваясь. — Правда, ожидал чуть-чуть другой реакции — более яркой. Но и так сойдет. Ох, давно я так не веселился! Здорово! Словно вернулся в то время, когда еще котенком был!
— Рада за тебя, — буркнула недовольно.
— А вот мне что-то не очень было весело. Ну вот зачем все это было? Для чего? — повесила сумку обратно на плечо.
— А для того, девочка, — посерьезнел кот, — что теперь одна половина студентов будет бояться тебя до дрожи в коленях, а другая — станет искать твоего расположения. Но никто, слышишь? Никто уже не будет смотреть на тебя с презрением или высокомерием. Они теперь несколько раз хорошенько подумают, прежде чем попытаться тебя обидеть или как-то задеть.
— Так, вся эта погоня за тобой, было просто представление, спектакль для адептов? Чтобы они видели, что я тебя не боюсь? — ухмыльнулась я.
— Да, — кивнул он. — Что ты не боишься самой Смерти, Дарина. Ты же помнишь, какие слухи обо мне по Академии ходят? Так что все, что они видели, лишь на пользу тебе будет. И это, девочка, поверь мне на слово, дорогого стоит. Никто теперь тебя не посмеет обидеть, даже когда меня не будет рядом.
И он довольно ухмыльнулся.
— Спасибо, — теперь поняв задумку котика, улыбнулась и сама.
Подошла поближе и, присев на корточки, запустила руки в светящуюся мягким, теплым светом шерсть, начав поглаживать Хока.
Он заурчал, сощуриваясь от удовольствия.
Сзади нас кто-то вскрикнул и повалился в обморок.
— Так, — хохотнул хранитель, — давай-ка мы отправимся в аудиторию, а то, подозреваю, из-за нас и так немало адептов опоздают на занятия.
— Идем, — согласилась с ним, выпрямляясь во весь рост.
