Энергетические каналы, по которым должна была течь сила, были неразвиты, словно мышцы человека, никогда не занимавшегося физическим трудом. Каждая попытка направить энергию вызывала болезненное жжение под кожей, будто я пропускал кипяток через тонкие капилляры.
В традиционном обучении подготовка каналов занимала годы постепенной практики, начиная с простейших упражнений. Я же пытался заставить неподготовленное тело проводить энергию архимага — всё равно что пустить бурную реку через узкий ручеёк.
Я ощущал, как при каждой тренировке в теле формируются новые энергетические русла — тонкие, едва заметные поначалу, но с каждым днём становящиеся всё более отчётливыми.
С каждой попыткой я буквально чувствовал, как внутри меня что-то пробуждается. Глубоко внутри, в самом центре груди, теплилось маленькое зёрнышко энергии — мой магический источник. После схватки с элементалем он почти иссяк, но теперь, с каждой практикой «Шёпота Течений», я чувствовал, как он потихоньку наполняется.
На третий день своих упражнений я уже мог различать отдельные звуки.
Плеск волны. Поскрипывание досок. Шаги матроса, шаркающего по палубе.
— Ого, — приободрился я, — прогресс.
Однажды, лёжа в полудрёме, я вдруг отчётливо услышал разговор двух матросов, стоявших у борта неподалёку от моей каюты. Слышал так ясно, будто они находились рядом.
— … это не он тварюку прикончил, а капитан, — говорил один, явно молодой парень. — Сам видел, как капитан в неё пальнул из ружья.
— Заливаешь, Федька, — насмешливо отвечал второй, постарше.
— Ты видел, как оно рассыпалось? Будто в воду обратно превратилось. Разве ружьё так может?
— А кто знает? Может, пуля заговорённая. Или порох особый.
— Сколько тебе лет, балбес? В сказки всё ещё веришь? — хмыкнул старший. — Тварь развеял аристократ этот, Аквилон. Маг он водяной, понимаешь? Видал, как глаза у него горели, когда колдовал? Синим огнём прямо!
Я невольно улыбнулся. Надо же, даже такой детали не заметил в пылу схватки. Синим огнём? Что ж, весьма драматично. Их благоговейный страх наполнял меня странной гордостью.
Сами того не зная, эти простые люди признали меня своим защитником.
— Глаза, значит, говоришь? — недоверчиво переспросил Федька. — А чего ж он тогда в отключке валялся после? Кабы настоящий колдун был, так и не сомлел бы.
— Эх, темнота, — вздохнул старший. — Магия — она силы требует. Вон, Митрич рассказывал, его дядька в охране у какого-то мага служил. Так тот после сильного заклинания по три дня спал, как убитый.
