— Я должен извиниться, — заговорил он наконец. — Из-за моей… семейной ситуации вас чуть не убили.
— Вы не отвечаете за чужие поступки, Василий Петрович.
— Разве? — он горько усмехнулся. — Я адвокат. Двадцать лет практики. Горжусь тем, что вижу людей насквозь. Ложь, притворство, обман — все это я распознаю с первого взгляда. В зале суда от меня ничего не скроешь. А дома…
Он замолчал, доставая портсигар. Щелкнул крышкой — пусто. Убрал обратно.
— Знаете, что самое обидное? Я ведь знал. Догадывался. Поздние возвращения, новые наряды, счета из ювелирных магазинов, которые она прятала… Но я не хотел видеть очевидное.
Говорил себе — устал, придумываю, накручиваю себя.
— Доверие — это не слабость, Василий Петрович. Это признак благородной души. Стыдно должно быть тем, кто это доверие обманывает.
Он посмотрел на меня с удивлением.
— Спасибо, — адвокат кивнул головой в сторону суда. — Насчет этих не беспокойтесь. Гвардия попробует его защитить, но я дожму. Тут дело принципа.
— Понимаю.
Я без пояснений знал, что для Громова это не просто дело, а возможность поквитаться с обидчиком.
Если он и правда так хорош, как о нем говорят, то Долгорукова как минимум ждет каторга. Туда ему и дорога.
— Вас до дома подвести? — предложил Громов.
— Спасибо, не откажусь.
— Матвей! Эй, Матвей, где ты там?
Из темноты материализовалась массивная фигура:
— Здесь я, барин!
— Отвезешь господина Ключевского домой.
— Будет исполнено! — швейцар приложил руку к фуражке. — Лодка у причала, все готово!
Громов протянул мне руку.
— Если понадобится юридическая помощь, обращайтесь. По любому вопросу, в любое время.
— Непременно.
Он выпрямился и зашагал обратно в сторону участка, словно на бой.
* * *Лодка скользила по темной воде почти бесшумно. Русалочий камень тихо и равномерно гудел, да фонарь на носу скрипел на своем крючке. Матвей правил уверенно и молча.
Я откинулся на мягкое сидение почти как на диван, позволяя мыслям течь свободно.
До сих пор я был не в курсе, что поиск находок в городских каналах так чётко регулируется законом.
Видимо слишком часто предметы отправляются в водную стихию.
Причём, условия для ныряльщиков были весьма удобными. Спустя три месяца любая вещь считалась собственностью того, кто её вытащил.
Почему? Да потому что если не отыщется что-либо сразу, то после шансы падают стремительно. Течение, ил, коряги.
Мои способности и присутствие Капли давали мне уникальную, причем совершенно легальную возможность заработать.
