А очнулся уже в тюремной камере.
На суде узнал, что это меня обвиняют в разрушениях. Нашлись десятки свидетелей, которые видели, как я стою напротив плотины, «колдую» и потоки воды огибают меня, словно живые.
Это посчитали достаточным доказательством, так что последовало обвинение. Применение запрещённых практик. По крайней мере, причинение «умышленного вреда» мне не смогли приписать. Только опасные эксперименты, повлекшие за собой разрушения.
Ну и неподчинение при аресте в довесок. Так что приговор меня скорее обрадовал.
Не тюремный срок, а ссылка в Озёрный край, на самые задворки империи.
В конвоиры мне выделили обер-майора Себастьяна Юдковского — нервного типа с вечно поджатыми губами, словно он только что съел кислое яблоко.
Относился он ко мне со смесью высокомерия и страха. И глубоко въевшиеся инстинкты «вертухая» его не обманывали. Я действительно был опасен.
Ведь появившаяся во мне сила никуда не делась. Она то бурлила внутри как поток, то едва шептала как горный ручей.
Вот только договориться с ней пока не получалось.
Особенно раздражали её адамантиновые кандалы. Думаю, я без труда мол бы их сейчас разорвать, к ужасу своего конвоира. Но я решил «не светить» свои способности. «Затихариться».
Я мысленно усмехнулся. Непривычный лексикон для аристократа. Но две недели перед судом в Следственной тюрьме здорово пополнили мой словарный запас.
Поначалу тамошние наивные обитатели решили надо мной покуражиться. Мой облик их не впечатлил. Долговязый, худой, с виду самый обычный студент.
Они даже не поняли, что я одарённый.
Идиоты-тюремщики закинули меня в самую обычную камеру. Во-первых я был без сознания. Во-вторых: «Что может сделать „водник“ в каменном каземате? Ведь это самый слабый маг». Тьфу!
Хотя тела напавших на меня заключённых состояли в основном из жидкости, с ней я поделать ничего не мог. Таковы ограничения моей магии, я не могу влиять на живые организмы.
Зато на их влажной от постоянной тюремной сырости одежде воды было достаточно.
Так чтобы я мог вскипятить её одним движением бровей.
Вой стоял такой, что сбежалось половина тюрьмы. Моих бывших сокамерников унесли в лазарет, а меня пересадили в одиночную камеру. Точнее камера была большая, просто сидел я там один.
Правда время от времени ко мне подсаживали разных болтливых деятелей.
Даже такой далекий от криминального мира человек, как я, догадался, что их единственная цель — выведать что за магию я использовал.
