После того, как фургон застыл за воротами, я машинально оценил обстановку, привычно выискивая пути отхода и подходящее для боя пространство. Привычки древнего архимага прочно взяли верх в моём сознании. И благодаря ним я получил огромнейший опыт всякого рода дуэлей, сражений, штурмов и осад.
Жаль что большинство из них пока нельзя использовать из-за слабого резерва. Но в любом поединке главное оружие не магия, а голова. Так что я мог неприятно удивить любого противника.
Дождь закончился, но моей стихии вокруг было достаточно.
На земле подсыхали лужицы, по стокам крыши струились ручейки. Пусть мой запас энергии не совсем восстановился, но для схватки с неодарёнными хватит.
Но случилось странное.
Никто из обитателей этого места даже не обратил на меня внимания.
Это озадачивало. Я ожидал как минимум проверки, расспросов, может быть даже драки — ведь неизвестный человек въехал в логово бандитов. Но здесь, похоже, царила такая неразбериха, что новый возница с фургоном полным вина никого не удивил.
Хотя, может быть, это было частью их проверки — дать мне ложное чувство безопасности?
Я спрыгнул с места возницы на землю, наблюдая как два колоритных персонажа начали разгружать фургон. Первый — настоящий верзила с бычьей шеей и руками размером с окорока. Он молча таскал ящики, демонстрируя впечатляющую силу. Второй представлял собой его полную противоположность — тощий, мелкий мужичок, который не затыкался ни на секунду.
— Чтоб тебя, Дубина! — ныл тощий, пытаясь сдвинуть с места ящик, который был явно ему не по силам.
— Подсоби хоть раз! Не видишь, надорвусь сейчас!
— Заткнись и работай, Заноза, — прорычал верзила, играючи поднимая тяжелый ящик с дорогим вином. — Из-за твоего нытья у меня уже башка трещит.
— Тебе-то хорошо, с твоими бычьими плечами, — огрызнулся тощий. — А я уже третий день без отдыха горбачусь!
Я не смог сдержать улыбку. Эта парочка напоминала мне комедийный дуэт из столичного театра — один большой и молчаливый, другой маленький и болтливый.
Классическое сочетание. Странно что мелкого приставили к такой тяжелой работе. Вероятно, за какие-то провинности.
Хотя, когда я присмотрелся, то заметил, что все его нытье показное. Парень был слабеньким одарённым — «физиком». Привычка скрывать свои способности похоже въелась в его натуру.
Противники видели перед собой задохлика, а после получали неожиданный сюрприз.
«Заноза» вдруг заметил меня и тут же оценил возможность перекинуть часть работы.
