Но достаточно для того, чтобы их присутствие стало… заметным. Очень заметным.
— Фу, что это за гадость⁈
Крик донёсся от ближайшего павильона. Пухлая дама в цветастом платье держала откупоренную бутылку на расстоянии вытянутой руки, словно змею за хвост.
— Отличная вода, госпожа, все бумаги в порядке! — засуетился продавец. — Свежайшая партия, только сегодня привезли!
— Да зачем мне ваши бумаги⁈ — взвизгнула покупательница. — Она тухлая! Вы что не чувствуете, что она воняет! Как из болота!
И правда, теперь, когда элементали подросли, вода приобрела характерный запах стоячего пруда с примесью гнили.
Не смертельно, но крайне неаппетитно.
Скандал набирал обороты. Покупатели тут же принялись проверять товар, откупоривая бутылки прямо у прилавков. И громкие вопли возмущения раздались со стороны еще двух торговых точек
— Мошенники! Жулики! — орал кто-то.
— Верните деньги, негодяи!
— Где полиция? Позовите полицию!
Народ, как водится в таких случаях, стал сбегаться со всех сторон. В провинциальном городке хороший скандал — лучшее развлечение.
Толпа росла, гудела, требовала справедливости.
Те несчастные, кто уже купил заражённую воду, размахивали бутылками и чеками, требуя вернуть деньги. Остальные активно сочувствовали, называя торгашей «жуликами» и «мироедами», грозя самосудом.
— Я эту дрянь детям купила! — рыдала молодая мать. — А если бы они отравились⁈
— В участок их! — предлагал усатый мастеровой. — Пусть отвечают по закону!
Продавщица из билетной кассы отчаянно вытягивала шею, привстав на цыпочки, огорчённая, что не может бросить рабочее место и присоединиться к толпе зевак.
Даже матросы с «Коршуна» сбежались поглазеть на представление.
Пользуясь всеобщей неразберихой — торговцы пытались оправдаться, покупатели орали, зеваки подначивали обе стороны — я спокойно прошел по сходням вместе с последними пассажирами третьего класса. Отдал билет пожилому моряку в выцветшей тельняшке и направился следом за остальными в трюм водохода.
— Проходите, не задерживайтесь! — покрикивал матрос.
— Через пятнадцать минут отчаливаем!
Только сейчас, ступив на палубу, я понял, что даже не поинтересовался названием городка, который сейчас покидал. Он так и остался для меня безымянным, просто перевалочный пункт на пути к цели.
* * *Каюта третьего класса напоминала тесный барак с нарами в два яруса. Я устроился на верхней полке у иллюминатора. Отсюда была видна пристань с продолжающейся свалкой. В толпе уже мелькали полицейские мундиры.
