Сам торговец вел себя самым непринужденным образом.
— Самая чистая! Из горного источника!
Я взял бутылку, покрутил в руках, изображая придирчивого покупателя.
— Смотрите, этикетка криво наклеена. И печать какая-то размытая. Словно подделка.
Надя присмотрелась, прищурив глаза
— Не вижу разницы. Но раз вы так считаете…
— Возьмите для разнообразия, — предложил я, — Интересно же сравнить с другими. Вдруг это та самая заражённая вода?
— Отличная идея! — она воодушевилась, доставая карандаш. — Пометим как «образец номер три, подозрительный».
Торговец явно занервничал:
— Да что вы, господа! Вода чистейшая! Хотите, я при вас выпью?
— Не стоит, — остановил я его. — Мы верим. Просто дама изучает качество воды в разных районах. Научное исследование.
Пока Надя укладывала помеченную бутылку в сумку, я слегка «подтолкнул» элементалей в остальных запасах торговца, ускорив естественный процесс пробуждения.
Как часовой механизм, заведённый на несколько часов вперёд. Совсем чуть-чуть энергии, лёгкое касание — и процесс запущен.
Скоро испорченная вода превратится в вонючую жижу, а мы к тому моменту будем уже далеко.
До отплытия оставался час. Пора было возвращаться на пристань.
* * *«Ласточка» гордо покачивалась у причала, выделяясь среди прочих судов своей ухоженностью. Белоснежные борта без единого пятна ржавчины, начищенная до блеска медная оснастка. Даже канаты выглядели новыми, аккуратно свёрнутыми в идеальные бухты.
Странный контраст с её репутацией. Обычно невезучие суда выглядят соответственно — облупленная краска, следы многочисленных ремонтов, общий вид усталости.
А «Ласточка» сияла как с верфи.
Матрос на сходнях молодой парень лет двадцати в форменной фуражке проверил наши билеты.
— Второй класс, — пробормотал он. — Каюты раздельные. Дамам направо по коридору, кавалерам налево. Приятного плавания!
Мы с Надей разошлись по каютам — она в женскую, я в мужскую. И тут меня ждал приятный сюрприз. Второй класс разительно отличался от душного трюма «Донского».
Четырёхместная каюта больше напоминала купе хорошего поезда: две двухъярусные койки с чистым, бельём, небольшой столик у окна.
На полу пушистый палас. У каждой койки — индивидуальный светильник и кармашек для личных вещей.
В каюте обнаружился только один сосед — пожилой мужчина в очках, увлечённо читавший какой-то детектив. Седые волосы аккуратно зачёсаны, костюм простой, но опрятный, с характерными «заплатками» на локтях.
— Добрый вечер, — поздоровался я. — Данила. Данила Ключевский.
