Аквилон. Маг воды. Том 2

Вишневое, яблочное, смородиновое. И наконец, графин с водой.

— Наша фирменная! — объявила она с гордостью, все еще избегая смотреть на Волнова. — Чистейшая!

Вода действительно была хороша. Прозрачная как слеза, с легким минеральным привкусом. Я бы почувствовал малейшее магическое загрязнение, но его не было. Абсолютно чистая вода.

Блины оказались божественными. Конкурировать с ними могли только сырники. Те были румяные, воздушные, политые сметаной и вареньем.

— Хороша вода, — заметил я между блинами.

— Скважина, — ответил Добролюбов с гордостью. — Пробурили пятнадцать лет назад. Сто восемьдесят метров глубиной. Вода из подземного озера, чистейшая.

— Дорогое удовольствие, такая скважина.

— Дорогое. Но оправданное. Я воду не просто продаю. Я за нее репутацией отвечаю. Если на моей бочке написано «чистая», значит, чистая и есть.

Я кивнул, дожевывая сырник, и как бы невзначай спросил:

— Говорят, барон Мергель активно скупает водные скважины в регионе. Конкуренция, наверное, жесткая?"

"Эффект превзошел все ожидания.

Добролюбов застыл с блином на полпути ко рту. Лицо начало наливаться краской. Вилка погнулась в его хватке, как соломинка.

— Этот упырь! — выдохнул он. — Этот кровосос поганый!

Блин шлепнулся обратно в тарелку. Погнутая вилка полетела на стол. Добролюбов вскочил, прошелся по комнате, остановился у окна, глядя на канал.

— Приходил ко мне полгода назад. Вежливый такой, улыбчивый. «Матвей Семеныч, — говорит, — давайте объединим усилия.

Он повернулся к нам. В серых глазах плескалась ярость.

— И знаете, что началось потом? «Случайности». Баржа села на мель на проверенном фарватере. Оказалось, кто-то испортил приборы. Потом рабочие начали увольняться. Мергель переманивал двойной платой.

— Сволочь, — выругался Волнов. — Простите, но другого слова нет.

— Есть, — мрачно сказал Добролюбов. — Но при Глаше их лучше не употреблять.

Он вернулся к столу, сел. Взял новую вилку, но есть не стал, просто вертел в пальцах.

— Теперь жду подлянки. Он так просто не отстанет. У него план заключается в монополизации всей торговли водой в регионе. А моя скважина и баржи представляют последнее серьезное препятствие.