Алан. Скажи, что ты моя 2

Его присутствие дает мне уверенность, что я не одна, да и если что, он сможет поддержать, защитить…"

"Последние пятнадцать минут выделяю на то, чтобы собраться с силами, побыть один на один со своими мыслями и выпить кофе. Мы уже в гигантском офисе у Алана, в зоне для гостей. Кофе остается нетронутым. Я стою у окна и смотрю на то, как большими хлопьями с неба медленно летят снежинки. Нет, даже не снежинки, а их большие скопления, склеенные между собой. Снег, наверное, липкий-липкий. Из такого классно было бы лепить снежки и снежную бабу.

Мысли об этом на фоне урбанистического пейзажа Сити кажутся мне нелепыми и даже неуместными. Интересно, а как здесь живут дети? И ведь живут же… Эта недвижимость элитная, дорогая. Наверное, они с самого детства растут такими, как их родители, – без снеговиков и игры в снежки. С самого детства уверенные в себе, деловые и серьезные.

– Иза, пора, – заходит в комнату Альбина, и мы выдвигаемся нашей небольшой группкой.

Стук моих и ее каблуков и приглушенные шаги мужчин по лощеному полу отдаются в моем сердце еще более ритмичным волнением.

Руки вспотели, во рту пересохло, но я пытаюсь сглотнуть это состояние. Чувствую игривое, чуть уловимое прикосновение Марко к моему рукаву.

– Эй, красотка, ты всех уделаешь, – говорит он мне на английском и весело подмигивает.

Я отвечаю ему одобрительной улыбкой, которая получается немного нервной, но от этого не менее искренней. Так и заходим в презентационный кабинет, более напоминающий штаб заседаний Пентагона.

Он сидит во главе стола, немного хмурый, как мне показалось после украдкой брошенного взгляда, невыспавшийся. Уже изучает предоставленные документы.

Я выхожу к экрану и начинаю…

Алан

Сегодня Она будет здесь. Эта мысль не дала заснуть полночи. Моя малютка. А ведь когда-то она даже помыслить боялась о том, чтобы стать архитектором… А сегодня выступает с презентацией, по сути, своего личного проекта одного из самых интересных объектов в Москве.

Готовил себя к ее появлению, но все равно сердце замерло, когда она появилась в дверях в своем идеальном шерстяном черном платье в обтяжку.

Бэлла выглядела шикарно. И дико сексуально, только эта сексуальность была не нарочитой, а естественной – природной. С ее шикарной фигурой любая вещь выглядела сексуальной. И это видел далеко не только я…

Этот гребаный макаронник смотрит на нее. Смотрит по-мужски. Я вижу это с самых дверей. Они то и дело переглядываются.