Алан. Скажи, что ты моя 2

Что еще за гадость ты сморозишь, что еще раз докажет мне, какая ты редкостная скотина?"

"Снова тяжелый вздох. Он даже не говорит ей ничего в ответ на оскорбление. Смотрит на свои руки.

– Я виноват, Ками… Во многом по жизни виноват. Как минимум в том, что полюбил и не принял факт того, что моей любви ты не хотела… Алан… Алан стал для меня глотком свежего воздуха. Сразу, как родился. Я ведь тебе, даже когда отпускал с разводом, сказал, что от сына не отступлюсь. Он был моей надеждой на счастье, когда решил перебраться в Москву подальше от вас, будучи парнем.

Мальчик с твоими глазами. Смелый, борзый, сообразительный. Такой же, каким был я, когда пришел в мир больших денег. И что бы ты ни говорила, он был больше похож на меня, чем на твоего борцуху-муженька. По характеру он мой парень! Алмаз смог отступиться от своей любви, Камилла. Можешь сейчас соглашаться со мной или нет, принимать это как данность или не принимать, но это факт. Алмаз отпустил тебя ко мне в первый раз, еще в селе, когда был никем. Алмаз отпустил тебя во второй, в Дубае, когда ты готова была бросить всё ради него, рискуя собой. Алмаз отпустил тебя и в третий, когда вскрылась вся правда. Трусливо сбежал, предпочтя давиться своим горем в одиночестве…

– Неправда… Какой же ты… Всё выворачиваешь… Это всё ты… – перебивает она его горячо, злобно щурясь. – Алмаз никогда…

– Тише, я сейчас не о твоем Алмазе, – снова перехватывает он слово, – я про характер сына.

Алмаз был готов сделать шаг назад, Ками. Алан – нет. Алан такой, какой и я. Если любит, то пойдет ради любви на всё. Себя погубит, в урода превратится, в мерзавца последнего, но свое получит. Это деструктивное качество. Неправильное, нелогичное… Именно поэтому, когда я увидел, что такие вещи и начали происходить в его жизни, я вмешался…

– Ты о чем? О Милене?

Арсен усмехнулся.

– Милена? Милена ничто для Алана. Она никогда не была важна ему, разве только в самом начале он думал, что должен идти по правильной, традиционной дорожке… Я говорю про Бэллу, Ками. Слышала про такую?

Камилла подняла на него удивленный, даже несколько испуганный, затравленный взгляд. Она не знала ничего об этой стороне жизни сына. Да что вообще она могла знать о жизни сына? Он построил между ними такой высокий барьер.