Алан. Скажи, что ты моя…

Я рычу и одним движением припечатываю ее к стене, вжимая в нее каменную эрекцию. Губы с одержимым остервенением находят ее рот. Я рву ее мягкую плоть, пожирая с языком. Я схожу с ума…

Мои пальцы, все еще в крови от мордобоя, все еще трясущиеся после пережитого болевого шока, находят ее киску… С волчьим воем из моей глотки вырывается, царапая гланды, триумф. Она мокрая… Она пиздец какая мокрая… Моя…

От моих наглых прикосновений глаза красавицы плывут… Она на одной волне сейчас со мной. Такая же очумевшая от желания… Как же это сладко, что вся эта страсть сейчас только для меня… Что только я смог это в ней открыть… Только я буду этим наслаждаться…

–Ты хоть понимаешь, что предлагаешь мне, малютка?-спрашиваю я хрипло, прямо ей в рот, прикусывая уже истерзанную мной же губу,– «поиграться»? Ты хоть знаешь, как мужчина может играться с такой сладкой девочкой, как ты? Не боишься?

Она отвечает на мой рваный поцелуй своим прикусыванием.

Ее нежные пальчики поднимаются к моей шее и порхают на ней. И это чувство сейчас лучше самого высококлассного минета шлюхи… Это прикосновения рая…

–Боюсь, Алан…– честно говорит она, – но разрешаю, чтобы ты поигрался мной, Алан… Пожалуйста… Соскучилась…

Бл…дь. Я снова рычу, вжимая свои бедра в нее до ощущения болезненности. Откуда в ней столько порока сейчас, столько соблазнительности? Когда она научилась так завлекать, словно сирена… Заставлять меня терять контроль… Полностью…

– Разрешаешь?-усмехаюсь, чувствуя, как желание пульсирует в каждой клетке моего тела,– ты, смотрю, стала очень дерзкой и смелой, да?

–Да…– выдыхает в мои губы…

–А если накажу?-кусаю ее за подбородок, опускаюсь к шее…

Она немного отстраняется.

Заглядывает мне в глаза. Я уже сейчас знаю, что запомню этот момент навсегда…

–Наказывай… Я вся твоя, Алан…

Курок. Выстрел. Не помню себя… Помню только ее глаза, полные женского желания, которые смотрели на меня так, как никогда ни одна женщина не сможет… Я навсегда останусь во власти этого взгляда… его блеска, искренности, чувственности.

Он никогда меня не отпустит, оставив на мне свою печать предопределенности… Но тогда я еще этого не знал…

Насилу отлипаю от нее. Подхожу к двери, распахиваю ее настежь, чтобы увидеть стоящего возле Давида, подпирая косяк, копающегося в телефоне.

Кидаю ему на ходу ключи от ее квартиры.

–Сгоняй на хату на Смоленской набережной, Дав… Возьми ее загранпаспорт. Где твой паспорт?– тут же кидаю ей вопрос через плечо.