Алан. Скажи, что ты моя…

Правда, мне повезло, наверное… Двое мужчин, с которыми я говорила, оказались просто приятными собеседниками, которые рассказывали мне о своих семейных проблемах- один не мог никак оправиться после потери жены, другой устал от семейной рутины и троих детей. Еще двое- просто зашли, заплатили за приват полчаса, сделали пару комплиментов, а потом сами вышли из чата…

–Такое тоже бывает. У них ведь своя жизнь,– поясняет Анна,– может быть, жена постучалась в комнату, вот он и закрыл чат,– усмехается,– ты, главное, помни, что может быть по-разному, не всегда на той стороне экрана рыцари без страха и упрека.

И гадости тоже будут говорить, и показывать будут… И тебя могут вынуждать на это. Ты ж понимаешь, их наоборот заводит, что ты в «хот флирте» и официально не раздеваешься… Это мужской интерес, так сказать, как в постель затащить недотрогу в реальной жизни- им дико хочется тебя раскрутить на выход из твоих границ в привате. Ну а ты смотри сама по ситуации… Всегда можно повышать ставки… Я считаю, если деньги плывут к тебе- лови их все, не упускай… На худой конец, перед тобой только экран… Ты всегда можешь думать о том, что раздеваешься перед собой, а не перед ними… Вон, многие говорят, что все эти наши гаджеты- айфоны, айпады, компы- это и так средство постоянной слежки за нами… так может мы давно уже и без собственного ведома раздеваемся перед кем ни попадя на камеру, а главное, душу свою раздеваем, скидывая в эти непонятные «айклауды» и «диски» и прочие хранилища террабайты нашей жизни и мыслей…

На второй день в моем кармане было уже не двадцать тысяч, а шестьдесят… В тот же вечер после смены я поехала на Горбушку к Малхазу и с кайфом швырнула ему в лицо восемь хрустящих пятитысячных купюр с громкой фразой «не буду твоей подстилкой, козел»… А еще очень сильно удивилась, увидев там Райку за прилавком…

–Ты же собиралась уволиться?-спросила я ее недоуменно.

Накануне, когда я пришла домой после первой тестовой смены и озвучила то, что реально, судя по всему, смогу заработать денег, чтобы покрыть долг Малхазу и ничего страшного в том, что я делала, нет- что никто меня не насиловал и не пытал, мы решили, что она тоже от него уйдет, что нам его деньги больше не нужны… А тут- на тебе, на кассе стоит.

–Дома поговорим,– сухо произнесла Райка, отведя глаза. Я молча кивнула и, не прощаясь с «виновником» поворота моей судьбы, ушла.

Вечером мы правда поговорили.