Алан. Скажи, что ты моя…

Иногда очень сильно хотелось… Женщины коварны… Немного правильно дозированного соблазнения и вовремя сказанное «нет» хотя бы просто ради того, чтобы набить себе цену, может заставить мужика какое-то время позависать на одной девице- мыслями и членом. Но Она…

Она рвала мои шаблоны. Она переворачивала мою реальность. И я пока не знал, что делать с этим всем… Хотел бы сказать «дерьмом», но, сука, это было не дерьмо, это был рай… Рай в ней… Рай рядом с ней… Я ее совсем еще не знал. Мы толком даже не говорили, а я уже погряз в ней, как в болотной трясине…"

"То, как она робко улыбалась, как отводила взгляд, как дергалась всякий раз, когда что-то ее пугало или шокировало.

А потом произошел маленький «армакеддец»… Когда я был в шаге от того, чтобы, наконец, угомонить свой стояк по ней, оказалось, что она невинна… Моя малютка Бэлла была девственницей… Моя… Теперь это слово приобретало совсем другое звучание… Повторял себе снова и снова, прокручивая в голове произошедшее, вспышками вспоминая ее подо мной… Никто и никогда к ней не прикасался… Бл…, эта мысль полностью сорвала все мои гайки, когда мы были в постели… Я пытался осторожничать, но какое там… Когда ты в той, кого ты хотел до одержимости, когда понимаешь, что ты первый, мир переворачивается… Все внутри переворачивается… Чувствуешь себя гребанным Брюсом Всемогущим…

Вмиг вся эта ситуация с Кесарем предстала передо мной совсем в других красках… Эта тварь пыталась поругать мою девочку… Мою… Ту, которая так искренне и бесстрашно сейчас сегодня отдала мне всю себя… Он лапал ее, говорил ей всякую гадость, запугивал… Тут же глаза застилает еще более густая красная пелена- в одно кровавое месиво смешиваются все эти гон…ны, которые пялились на нее все эти месяцы через свои камеры… Одна мысль об этом делала меня зверем, готовым рвать любого, кто приблизится к моей Бэлле на сто метров, кто только помыслит о ней…

Мне дико нравилось ей приказывать, нравилось, как покорно она опускала глаза и как чуть заметно трепетали ее ресницы, подрагивали руки и вскидывались плечи, когда я ей что-то заявлял категорично.