— Мне очень интересно узнать, чем занимается мой сын накануне предстоящей свадьбы, и почему у него нет времени приехать на ужин со своей невестой? Я хочу обсудить с Оксаной много вопросов, касающихся вашего бракосочетания! И что за вид у тебя? Ты снова выходил на ринг? Эта что здесь забыла?
— Мы работаем вместе.
— До сих пор трахаетесь в подсобке? Ты когда-нибудь остепенишься?
Я тут же вытаращил глаза на мать. Впервые в жизни из её уст вылетел высокоточный матснаряд в мою сторону. Видимо, чаша терпения переполнилась до краев.
Такой себе божий одуванчик. Смотрит на меня и хлопает ресничками.
— Уже… — виновато каюсь.
— Что уже?
— Остепенился.
— Послушай, Дима, твой папа обязан жизнью отцу Оксаны, и если ты её обидишь, я собственноручно тебя кастрирую! Хватить шастать по чужим юбкам!
Мама уставилась на меня немигающим вопрошающим взглядом. Ну и делов наворотили. Пора признаваться, пока ситуация не вышла из-под контроля.
— Мам…мне нужно тебе..
— Молчи! Я ещё не закончила читать нотации!
Они очень хорошие люди.
Девочки воспитанные. Обе красавицы, умницы! Оксана для тебя лучший вариант. Папа сегодня с утра уехал на обследование, до сих пор в больнице. Младшенькая дочка Ангелина угодила под машину меньше часа назад, бедняжка! Алексей Петрович места себе не находит. Говорят, в тяжёлом состоянии девочку водитель доставил.
Мама тараторила много и быстро, вот только в моей голове внезапно воцарил хаос. Чувство, будто бы меня заперли в аду, рвали на части и заживо жгли.
Её бредни не укладывались ни в какие логические рамки. Лина не могла… Моя малышка? Мой светлый Ангел? По спине пробежал ледяной холодок и откликнулся эхом в голове: «Это твоё проклятие, Демон, смирись…»!
— Что с моей женой? — Крепко вцепившись в плечи матери, рычу в панике, выговаривая по слогам каждое слово. Та, в свою очередь побледнела от ужаса и скривилась от боли. Никогда меня таким не видела. Чувствую, как глаза наливаются то ли кровью, то ли щиплют от слез.
Виски сдавила адская боль. Ещё немного и померкнет свет. Страх сковал, будто цепями, заставляя погружаться в безумие. Я не вынесу повторного испытания от судьбы. Лучше застрелюсь, нахрен, и всё будет кончено в один миг!
— Дима! Сынок! С Ксюшей всё хорошо. Отпусти. Мне больно!
Мышцы превратились в камень. Холодный пот переодически покрывал спину и лоб. Меня начинает трясти. Конкретно так. До стука зубов.
