Сердце становилось каменным и рассыпалось в щепки от предчувствия смерти, а желудок подпирал горло. Горы и равнины сливались воедино, покрываясь туманом, как будто пытались укрыть все то живое, что несло в себе протест этому безумию. Малейшая ошибка и поворот не туда — могли привести к пуле снайпера. Ружейные выстрелы грохотали где-то рядом.
— Осталось где-то меньше мили, но из-за тумана ни хрена не видно. Вперёд ребятки. Даст Бог, доберёмся живыми к вашим мальчишкам. Вертушка должна стоять недалёко от ближнего холма.
— Алекс, ты главное дыши и не закрывай глаза, слышишь? — наш военный врач и мой товарищ, Лёша Васнецов, двухметровый матёрый мужик, тащил на себе почти бездыханное тело уже добрых полтора часа от места происшествия. При столкновении небольшого отряда с группой мятежников выжили трое: я, молодой кардиолог, и Рустам, зелёный лейтенант, впервые попробовавший горький вкус войны.
Моё сознание двигалось за нами где-то рядом, близко, но силы покидали меня и дышать становилось ещё сложнее, болезненней.
— Алексей, бросай, иначе вам не прорваться! — из последних сил хриплю стоном и замолкаю, так как вдох делать слишком невыносимо, а грохот снарядов слышен ещё ближе и чётче. Ножевое ранение едва не доконало меня к этому моменту.
— Молчи, Сашка! Я всё равно вырву тебя из лап этой старой стервы и доставлю в семью, сука! Клянусь! У тебя сын красава, у меня дочь принцесса! Чем черт не шутит? Может ты мне не только другом, а ещё и сватом станешь!
— Вот она! — резво шепнул проводник, указывая на МИ-6 в полной готовности к взлёту.
Запах авиационного сгоревшего керосина ударил в ноздри и стал приятнее свежего горного воздуха. Он пах жизнью, надеждой на спасение, свободой. Шум винтов, будто релаксационная музыка, пронёсся в голове, успокаивая и расслабляя зажатые нервы.
— Там наши ребята! Помогите быстрее! — донеслось сквозь потоки горячих выхлопных газов. — Занять места в вертолёте! Живо!.. Взлёт! — командир отдал приказ и это было последнее, что я услышал до того момента, как голос твоей матери меня разбудил от долгого сна!
* * *"
"Я застыл.
Спутал все мысли. Отец никогда не рассказывал мне раньше о той клятве, что послужила его спасению. Может так действительно должно было случиться. Ничего в нашей жизни не происходит зря. Случайностей не бывает. Поднимаю обреченный взгляд и пытаюсь достучаться к его пониманию. Впервые за столько лет поддержка моего отца стала так необходима для меня.
