Я весь горел от адского желания резво захватить её рот и управлять им напористо и властно так, как мне до этого не хотелось целовать ни одну женщину. Но её неопытность не позволила терять самообладание. Вместо этого, осторожно обхватывал её губы, соскальзывая с них каждый раз, приучая нетронутый ротик к своему натиску, плотно прижимаясь к ним, слегка кусая и скользя языком, периодически сжимая при этом легонько в кулак её волосы, удерживая затылок, не давая возможности увернуться. И когда острые ноготки впились мне в кожу от удовольствия, которое девочка впервые впустила в себя, разжимая слегка сомкнутые зубки для вдоха, я потерял напрочь тормоза.
Мощным рывком взяв в кольцо её нежный рот, настойчиво раздвигая стыдливые уста, инстинктивно и бесцеремонно ворвался языком в глубь. Лина распахнула глаза от неожиданности и зажала мой язык между своих зубов. Я невольно простонал. Словно дикая кошечка, царапалась и отталкивала меня прочь от себя. Пришлось сильнее сжать её волосы на затылке, чтобы побороть сопротивление.
Накрывая ладонью её аккуратную грудь, думал лишь об одном, что терпеть причинённую ею боль ради единственного поцелуя не так уж и плохо! Большой палец уверенно нащупал твёрдый сосок, который бесстыдно торчал сквозь тонкую ткань и принялся тереть его. В эту секунду хватка ослабла и обречённо выдохнув с тихим стоном сопротивление исчезло, впуская всё глубже мой истерзанный язык упиваться вкусом её слюны. Робкий и застенчивый девичий язычок сдался, безропотно отвечая на мои ласки.
Осознав всю прелесть поставленной перед ним задачи, сам искал встречи неловко, неумело пытаясь получить неведомое до этого наслаждение, отдаваясь во власть греховного искушения, больше не противясь.
Не помню, сколько времени мы так изучали друг друга в жарком, неопытном поцелуе, но её сладкий стон привёл меня в чувства. Как мои пальцы спустили бретельку её сарафана и пробрались под тонкое кружево лифчика, до сих пор не мог понять. Её тело покрыто мурашками, настолько горячее и манящее, дрожало в моих объятиях.
И когда моя рука отпустила мягкий шёлк волос и интуитивно легла на пряжку ремня, расстегивая застежку, я как будто опомнился, застыв на месте с выражением ужаса на лице.
— Уходи, Ангелина! Убирайся… сейчас же! — громким, настойчивым тоном приказал, отстраняясь от перепуганной девочки. — Беги же ты… черт возьми! Убирайся прочь!
Последнее проорал, упираясь рядом с ней в столешницу обоими кулаками.
