Ангелы на льду не выживают. Том 2

Из пяти преступлений четыре совершены при помощи огнестрельного оружия, в одном случае использован нож. При этом по меньшей мере в трех огнестрелах из четырех использован переделанный травматический пистолет.

Как только закончат баллистическую экспертизу по делу о покушении на Ганджумяна, наступит окончательная ясность. Оружие ни по одному из четырех эпизодов не найдено. Следовательно, есть все основания предполагать, что это был один и тот же ствол. Вроде бы все сходится, но почему Ефимова убита при помощи другого оружия? Если ствол один и тот же и находился все это время в руках преступника, то что мешало ему воспользоваться пистолетом? Потерял? Украли? Но ведь убийство Болтенкова произошло через два месяца после смерти Инны Викторовны Ефимовой, и в этом случае убийца воспользовался именно травматиком.

Почему же для Ефимовой сделано такое странное исключение? Не было возможности выстрелить? Не получается: Инна Викторовна была обнаружена мертвой в своем автомобиле, припаркованном во дворе дома примерно в ста пятидесяти метрах от здания, где располагался салон красоты, который она регулярно посещала, – ближе места для парковки не нашлось.

Ефимова отлежала положенное время на сеансе у косметолога, посетила солярий, сделала эпиляцию, вышла, прошла сто пятьдесят метров, свернула во двор и села в свою машину. Убийца должен был подойти к ней со стороны водительского места. Стрелять вполне удобно. Бить ножом – неудобно совсем, учитывая, что жертва уже сидела в салоне.

Что говорят эксперты по делу Ефимовой? Что удар был нанесен сверху вниз, а не сбоку, то есть преступник был ростом выше потерпевшей.

Такой удар мог быть нанесен только в том случае, если Ефимова стояла. Убийца подошел в тот момент, когда она открыла дверь машины, нанес удар, подхватил под мышки и аккуратно усадил на сиденье. В таком положении ее и нашли.

Почему нож? Почему не пистолет? Ответ, казалось бы, очевиден: дневное время, светло, во двор выходит много окон, звук выстрела мог привлечь чье-то внимание, и преступник рисковал быть замеченным.

Случайных свидетелей нашли, конечно, но они видели только мужчину в куртке с глубоко надвинутым капюшоном. Опознать они никого не смогут. При выстреле таких свидетелей было бы намного больше, и обязательно нашлись бы те, кто двигался во встречном направлении и сумел бы разглядеть лицо. Впрочем, и это не факт: глубоко надвинутый капюшон в сочетании с, например, шапочкой и шарфом делают возможность распознавания образов практически ничтожной.