Ангелы на льду не выживают. Том 2

– Но зачем? Зачем вся эта муть с убийствами людей, которые ничего плохого ему не сделали? И теперь слив всеразличных помоев на Власова, с которым он едва знаком… Такое впечатление, что он хочет посадить Власова, подставить его капитально, убивая именно тех людей, к которым у Власова могут быть претензии. Но почему? И все равно не получается: если бы у него была цель расправиться с Власовым таким манером, он бы улики подбрасывал, доказательства. Ствол бы ему подсунул, что ли… А на Власова ничего нет. Вообще ничего. Рома, что ты молчишь? Говори.

– Да я как-то… – медленно проговорил Дзюба. – В общем, Орехов меня не узнал. Я сначала даже поверить не мог, ну ей же богу! Меня всегда все запоминают с первого раза, потому что я рыжий. И я был стопудово уверен, что он вспомнит! А он не вспомнил.

– Может, со зрением проблемы? – предположил Антон. – Ты не обратил внимания, он щурится?

– Вроде нет. Но лица он не запоминает, это точно. Пока мы за столиком сидели, он попросил официанта принести виски, и потом двум другим официантам, которые проходили мимо, напоминал, мол, сколько можно ждать, я же просил! И дружки Орехова каждый раз со смехом объясняли ему, что это не их официант.

Так-то он парень веселый, незлобивый, очень мне сочувствовал, что у меня хозяйка такая… ну, вы понимаете какая. Как только вы отошли, он сразу обернулся ко мне и начал разговор, спросил, кто вы да что. Узнал, что я ваш охранник, и начал про оружие спрашивать. Я аккуратно так насчет подпольного казино прокинул, дескать, раньше было где в картишки перекинуться, а теперь искать надо – он не отреагировал. Вообще никак. Даже глаз не блеснул.

– Значит, то, что Власов – карточный шулер, полная лажа, – сделал вывод Антон.

– А я о чем? – Ромка постепенно говорил все оживленнее. – Потом, когда девчонка ко мне на колени уселась, я грубо так пошутил насчет чистоты и гигиены в половой жизни, и снова никакой реакции. То есть это точно не его тема. Короче, понятно, что Власов ко всему этому никакого отношения не имеет.

– Понятно-то оно понятно, – протянула Настя.

 – Но хотелось бы понимать зачем. Ладно, друзья мои, спать пора. Рома, еще что-нибудь добавить можешь?

– Еще? – Дзюба призадумался. – Ну, есть кое-что, но такое… Филипп Орехов считает, что все нормальные люди должны быть такими же, как он сам. Кто не такой – тот полный дебил. Я понимаю, все люди в большей или меньше степени такие, на себя только ориентируются и считают себя самыми правильными, но у Орехова это как-то… Доминирует, что ли.