Ангелы на льду не выживают. Том 2

Для этого нужна еще одна куча бумаг, подписей, разрешений и согласований. А человек-то сидит… И ему там ох как несладко. Я ни в коем случае не хочу сказать, что цель оправдывает средства, нет. Я только привожу тебе пример ситуации, в которой мое правосознание ложится спать и видит долгие сладкие сны. Леш, я не прошу, чтобы ты считал меня правой. Я сама знаю, что не права. Я просто хочу, чтобы ты меня понял.

– Я тебя понял. Так что насчет лечь поспать? Вместе с правосознанием? – насмешливо спросил Алексей. – А то вон небо уже светлеть начало.

– Пойдем, – согласилась Настя. – Ты ложись, а я еще подумаю немножко.

– Немножко – это сколько? Часа два?

– Ну, примерно. Подумаю, потом приготовлю еду и поеду в тир, постреляю. Они в семь открываются, и с утра никогда народу не бывает.

– Совсем спать не собираешься?

– Леш, мне правда не хочется.

– Ладно, смотри сама, большая девочка, – вздохнул Чистяков. – Тогда убери здесь все, а я пойду. У меня старческой бессонницы пока нет.

– Не старческой, а возрастной! – возразила она и пребольно ущипнула мужа за руку.

Чистяков ушел спать, а Настя принесла из дома теплый плед, завернулась в него и уселась в саду на качелях.

«Лешка прав, – думала она, мерно покачиваясь под едва слышное поскрипывание цепей. – Я действительно стала другой. Раньше ни за что не упустила бы возможности поспать пару часов, а теперь почему-то не хочется. И еще лет десять назад выцарапала бы глаза тому, кто посмел бы утверждать, что я могу попустительствовать нарушению закона со стороны моего родственника».

Она смотрела на наливающееся светом небо, слушала оживающий птичий гомон и перебирала в голове информацию о Владимире Власове и Филиппе Орехове. Вроде бы информации этой было немало. Но она почему-то нигде и никак не состыковывалась.

В пять утра Анастасия Каменская вернулась в дом и встала к плите, в шесть выпила подряд две чашки крепкого кофе с сахаром и сливками, в шесть двадцать пять поднялась наверх, зашла в спальню, неслышно переоделась, потом спустилась вниз, написала длинную записку, одна часть которой была адресована мужу, другая – племяннику и его другу, и уехала в тир.

Дзюба проснулся первым, и когда Антон продрал глаза, Ромка уже сидел за компьютером и азартно что-то искал.

– Тоха, давай пожрем что-нибудь, – попросил он, не отрываясь от работы. – Я замаялся ждать, пока ты проспишься.

– Так взял бы что-нибудь, – удивился Антон. – В холодильнике полно еды. Руки отсохли бы, что ли?

– Конечно, отсохли бы.