Ангелы на льду не выживают. Том 2

 – У него была на примете еще одна жертва, тетка из Москомспорта, которая Власову когда-то помешала уехать за границу тренироваться, но даму эту успели благополучно приговорить по другому поводу. Так что ствол просто не пригодился.

– А-а-а, – протянул Федор, – понятно. А источники приобретения трех левых стволов?

– Ну, друг сердечный, ты совесть-то имей! – расхохотался Зарубин. – Ты уж нам-то, сиротам голодным, оставь хоть что-нибудь. Нам ведь тоже перед своим руководством отчитаться нужно. Вот и получится, что ты главный, босс, можно сказать, вычислил подозреваемого и дал нам задание отработать источники приобретения оружия, мы их тебе отработали.

Но ты Баглаеву этого пока не говори, ладно? Там еще кое-что перепроверить нужно. И потом, это ведь для следствия значения не имеет, все равно Орехов на допросе скажет, что купил ствол у неустановленного лица, и дату не вспомнит, и место напутает.

Ульянцев собрал все переданные ему материалы, аккуратно уложил в папку, посмотрел на часы.

– Сегодня Ахмедыч опять на сутках, в кабинете сидит, самое подходящее время для такого разговора.

Если, конечно, на место происшествия не сорвут. Но погода хорошая, тепло, сухо, вторая половина и вечер субботы… Если что и будет происходить, то в области, в городе-то мало кто остался. Будем надеяться, что все получится.

Уже у самой двери он вдруг остановился и посмотрел на Зарубина.

– Насчет бумаги из главка – это точно? Накладок не будет?

– Зуб даю! – поклялся подполковник.

Несколько минут они сидели молча, словно боясь разрушить хрупкую тишину в кабинете.

Первым заговорил Зарубин:

– Втравили вы меня черт знает во что… Ульянцеву голову совсем заморочили. Хорошо еще, что он соображает не очень быстро, а то от ваших изысканий камня на камне не оставил бы. Есть два очень стремных момента: мотив и пятый ствол.

– Да ладно, Сергей Кузьмич, – весело откликнулся Дзюба, которому казалось, что беседа с оперативником «с земли» прошла более чем продуктивно, – ну чего мотив-то? Разве это главное? Вон Баглаев Ламзина закрыл на одном только мотиве, и что? Никаких доказательств как не было, так и нет.

– Ромчик, ты, я смотрю, врать учишься прямо на глазах. – Зарубин с шутливым неодобрением погрозил ему пальцем. – Втирал Ульянцеву, что Власов и Орехов хорошо знакомы и там может быть мотив денежный, а может – и просто чисто по дружбе. Друг мстит за друга. Красиво было, я аж сам заслушался. Но мы-то все тут прекрасно знаем, что ничего этого нет.