Ангелы на льду не выживают. Том 2

– Н-да, – обескураженно проговорил Антон, – и алиби есть, и разрешения на оружие нет. Но оружие-то ладно, его вон без всяких разрешений покупают на каждом шагу, так что это не показатель. Фотку в зубы – и по местам боевой славы, по тирам и оружейкам, а также по всяким доморощенным самоделкиным. Ну, не мне тебя учить. А наличие алиби – это хуже. Слушай, Ром, а может, это все-таки Ламзин? Ты меня почти окончательно убедил, что он невиновен, я купился на твои доводы, начал, как дурак, искать вместе с тобой и Каменской других подозреваемых, после встречи с Власовым уже почти стопроцентно был уверен, что мы нашли настоящего убийцу, а теперь вот что-то засомневался.

– У Ламзина, если ты помнишь, тоже нет официального разрешения на оружие, – огрызнулся Дзюба.

– Но у него и алиби нет, – возразил Сташис. – А мотив есть. Причем мотив доказанный, подтвержденный показаниями кучи свидетелей.

– У Власова тоже есть мотив!

Все-таки Ромка удивительно упрямый парень! Сбить его с толку крайне трудно.

– Есть, – кивнул он, – но не доказанный.

Он собрался было сказать еще что-то убедительное про позицию следствия, но не успел – зазвонил мобильник.

– Антон, я не очень поздно? – неуверенно спросила Каменская. – Вы еще на работе?

Стало быть, ей опять что-то понадобилось. И угораздило же Киргана связаться именно с той конторой, в которой работает эта настырная Анастасия Павловна!

– А что? – осторожно спросил он.

– Что вы знаете о покушении на Ганджумяна?

Это имя Антон слышал впервые.

– Грант Артурович Ганджумян, – повторила Каменская. – Огнестрельное ранение в мягкие ткани руки, к счастью, не опасное для жизни. Два дня назад.

– И что? – не понял Антон. – Какое отношение…

– В него стреляли возле Ледового дворца спорта. Ганджумян приехал, чтобы встретить сына после вечерней тренировки, мальчик занимается фигурным катанием. Приехал раньше времени, вышел из машины и отправился прогуляться в парк, там парк большой вокруг Дворца спорта.

– Дайте мне пятнадцать минут, я все узнаю, – быстро ответил Сташис.

Через четверть часа они с Дзюбой готовы были поделиться с Каменской первой, весьма, конечно, скудной информацией: в Ганджумяна стреляли с расстояния приблизительно два метра, в спину, но попали, слава богу, в плечо. Ганджумян стрелявшего не видел, потому что от неожиданности и боли споткнулся и упал.