Ангелы на льду не выживают. Том 2

Но сегодня ситуация иная, и Виталий Николаевич сдаваться не собирался.

– Возможно, нам с вами придется ждать, – говорил он семенящему рядом невысокому толстяку-пенсионеру – найденному Ромкой Дзюбой свидетелю, проживающему на третьем этаже в том же подъезде, что и Валерий Ламзин. – И возможно, долго. Самое печальное, что наше ожидание может оказаться безрезультатным и следователь откажется вас допрашивать. Так что время будет потрачено напрасно. Но я постараюсь сделать все возможное, чтобы этого не случилось.

Я очень надеюсь, что вы меня не подведете и не станете говорить, что вам пора ехать или что вы устали. Вы же понимаете, что речь идет о судьбе человека, которого обвиняют в тяжком преступлении, причем обвиняют незаслуженно.

– Конечно-конечно, я все понимаю, – торопливо кивал свидетель, стараясь не отставать от быстро идущего длинноногого адвоката. – Время у меня есть, я готов ждать, сколько нужно, что же это такое делается – невинного в тюрьму сажают, а уж Валерий-то Петрович вообще святой человек, сколько пацанов-бездельников к делу приладил, чтоб не болтались без толку по улицам…

Сегодня дежурный на входе проявил недюжинную бдительность, долго изучал удостоверение адвоката и паспорт свидетеля, потом буркнул:

– Звоните следователю, пусть даст разрешение.

Кирган добросовестно позвонил, ожидая услышать остающиеся без ответа длинные гудки.

– У меня сейчас очная ставка. Я освобожусь не раньше чем через час.

– Я подожду, – тут же откликнулся Виталий Николаевич.

 – Вместе со свидетелем.

– Передайте трубку дежурному. – По голосу следователя можно было представить, до какой степени он недоволен.

Но… Не зря же адвокат убедился, что уголовно-процессуальный кодекс Тимур Ахмедович чтит безоговорочно. И к дешевым приемчикам тяги не испытывает.

Ждать пришлось куда дольше обещанного часа, и все это время Виталий Николаевич терпеливо слушал многочисленные истории, свидетельствовавшие о том, каким замечательным соседом и порядочным человеком был Валерий Петрович Ламзин.

Очная ставка закончилась, Баглаев вышел из кабинета, кивком головы поприветствовал адвоката и молча прошел мимо. Вернулся только минут через двадцать.

– Проходите, – бросил он на ходу.

Свидетель с готовностью вскочил со своего места, но Кирган жестом остановил его:

– Подождите, пожалуйста, сначала я должен переговорить со следователем.

На этот раз Баглаев сразу вспомнил имя и отчество адвоката.