Ангелы на льду не выживают. Том 1

– Почему? Откуда такая уверенность?

– Ну, смотри: те, кто тренировался у Никитича в тот момент, когда все случилось, еще совсем дети, их отбрасываем сразу. Те, кто ушел из спорта давно, про Никитича вообще забыли, им по барабану.

– Но ты же не забыл, – заметил Дзюба.

– Ну, я… Я – это не пример, – Гера смутился еще больше. – Те, кто ушел от Никитича, но не ушел из спорта и продолжает кататься у других тренеров, тоже в мстители не годятся.

– Почему? – настойчиво повторил свой вопрос Дзюба.

– Потому что спортсмены вообще не по этой части, пока они в активном спорте.

У нас все мозги заточены только на катание, мы почти ни о чем другом думать не можем. Ты пойми, отсев происходит постоянно, фигурное катание – занятие тяжелое, травматичное, нагрузочное очень. И те, кто не может это выдержать или у кого способностей нет, уходят со льда рано. Если человек продолжает тренироваться в восемнадцать-двадцать лет, то это уже спорт высших достижений, а там объем тренировок такой, что хорошо, если вообще дышать успеваешь. В голове почти ничего нет, кроме льда и коньков. Знаете, как фигуристы сами про себя говорят? «Мы учимся писать ногами, а читать вообще ничем не учимся».

– Ты все время говоришь «мы, нас», – заметил Роман. – Но ведь ты давно не катаешься.

– Ну и что? – спокойно ответил Марченко. – Я все равно рядом, я же со всеми ребятами отношения поддерживаю. Со всеми, с кем вместе катался. Так что я полностью в теме.

Прежде чем окончательно признать поражение на линии «Гера Марченко и месть за травлю Аникеева», Дзюба зашел поговорить к лечащему врачу Геры.

Тот подтвердил, что парень ни при каких обстоятельствах не мог никуда выйти ни вчера, ни неделю назад, ни даже две недели назад.

Роман вздохнул, зашел в ближайшую забегаловку, быстро поел и отправился назад, в дом, где жил арестованный по подозрению в убийстве Валерий Петрович Ламзин.

* * *Подавая следователю Баглаеву ходатайство о допросе двух новых свидетелей – вдовы Николая Никитича Аникеева и его ученика Геры Марченко, адвокат Виталий Кирган на успех особо не рассчитывал.

И оказался прав.

– О чем эти лица могут дать показания? – недовольно осведомился Тимур Ахмедович. – Они могут подтвердить алиби Ламзина? Или они видели своими глазами, кто стрелял в потерпевшего?

– Не то и не другое. Они могут рассказать об очень некрасивой истории, главным героем был как раз наш потерпевший, Михаил Болтенков. И есть люди, которые очень хотели бы отомстить ему.