Ангелы на льду не выживают. Том 1

Кто-то из начальства позвонит, кого тренер попросил позвонить: переходите, вам будет лучше, мы советуем. Идет обработка, и в конце концов спортсмен уходит. В конечном итоге все, что у тренера есть хорошего, у него забирают, и у него нет шанса вырасти как тренеру. Поэтому есть огромное количество перспективных талантливых людей, имен которых никогда не узнают люди за пределами мира фигурного катания, потому что они работают только в своем возрастном коридоре и им не дают вырастить спортсмена и довести его до чемпионского уровня.

Конечно, бывали случаи, и Наталья Ламзина прекрасно о них знала со слов мужа, когда тренеры, у которых пытались переманить учеников, узнавали о происках конкурентов и пробовали дать отпор. Например, сам Валера однажды позвонил такому «захватчику» и сказал: «Я тебе в морду дам, если ты будешь переманивать моих спортсменов!» Конкурент-«захватчик» не отступился и не растерялся, тут же помчался в Федерацию жаловаться на то, что ему угрожал тренер Ламзин.

И вскоре Валерию Петровичу позвонили.

– Ты почему так себя ведешь? – спросили у него строгим голосом. – Почему позволяешь себе высказывать угрозы в адрес уважаемого человека, заслуженного тренера?

– Но у меня ученика отбирают…

– А ты работай лучше, – последовал отеческий совет, – тогда от тебя не будут уходить.

Это было чистым лицемерием. И именно так, насколько знала Наталья Сергеевна, заканчивались все попытки противостоять такому своеобразному рэкету.

Она добросовестно пыталась объяснить все это молодому оперативнику так, чтобы он понял.

– Одним словом: у Валеры нет поддержки в Федерации, – закончила она, – поэтому в тренерском сообществе он сейчас не фигура, значит, и врагов у него куда меньше, чем у Болтенкова.

– Сейчас? – настороженно переспросил Роман. – А раньше было иначе?

– Да, раньше было иначе. Был период, когда Валеру поддержала Федерация, и ему доверили работать со старшими юниорами.

Рыжий оперативник отвел глаза, щеки его покрылись румянцем, и этот румянец почему-то умилил Наталью Сергеевну.

– Может быть, мне нужно дать какие-то показания? – настаивала она.