Архитектор Душ II

— Это какая-то твоя очередная дурацкая шутка!

Я медленно поднял на них глаза. Вся моя выдержка, все самообладание, которое я так старательно копил, дало трещину.

— Вы хотите сказать, что по моему лицу видно, что мне оху… весело?

— Фу, можно было бы и не ругаться, — скривилась Алиса, инстинктивно съежившись от грубого слова.

Лидия проигнорировала это. Она подалась вперед, впиваясь в меня взглядом.

— Так ты серьезно? — уточнила она, и в ее голосе уже не было недоверия, а наоборот — шок. — Ты сейчас совершенно максимально серьезно?

— Серьезнее уже некуда, — ответил я.

— Лизавету похитили и собираются убить, если я не приеду. Завтра в двадцать два ноль-ноль.

Я посмотрел на них, давая этой информации дойти до них

— Они сказали мне приехать одному, но вы понимаете, что это невозможно. Придется выкручиваться.

— Этого не может быть! — воскликнула Алиса, вскакивая со стула. — Это просто невозможно! Мы живем в двадцать первом веке! Какие похищения!

— Самые обычные, — ровным холодным голосом ответила ей Лидия.

— В первый раз, что ли? Помнишь, как три года назад Сергей Воронцов пропал? Финансовый директор судоходной компании. Я уверена, что не просто так.

— Да не пропал он, а уехал в столицу! — возразила Алиса. — Все газеты писали!

Вот они — два лагеря. Мысль пронзила мой мозг с удивительно ясной четкостью. Прямо как на тех форумах. Одни говорят «убили». Вторые — «уехал». Как на картинке.

— Надо звонить в полицию! — не унималась Алиса. — Немедленно!

— Этого делать нельзя, — сказал я.

— Они предупредили, что узнают, и сразу ее убьют.

— Блефуют! — вставила Лидия.

— Может, и так, — я посмотрел ей прямо в глаза. — Но я не хочу этого проверять. Если они не врут, то ее смерть ляжет на мои плечи.

Я увидел это. Увидел, как у Лидии дрогнули губы, как она набрала в грудь воздуха, чтобы выдать какую-нибудь очередную колкость. Что-то вроде «Как и смерть Артура». Я почти приготовился услышать это. Заслуженно услышать.

Вернее, как… заслуженно? Лично моей заслуги тут не было от слова совсем.

Но все пинки приходилось принимать в дар вместе с этим телом.

Но она… сдержалась.

Она просто смотрела на меня, и в ее взгляде не было ненависти. Лишь тяжелая, мрачная усталость и… понимание. Она медленно выдохнула и ничего не сказала.

В этот момент я испытал странное чувство. С одной стороны — благодарность за это молчание, за эту маленькую, но такую важную сейчас крупицу милосердия. А с другой — мне вдруг стало ее до боли жалко.