"
"После завтрака мы вновь погрузились в микроавтобус и двинулись на работу.
Здание Коронерской службы разительно отличалось от прозекторской. Это было крепкое трехэтажное здание из желтого кирпича, построенное, судя по всему, еще в начале прошлого века.
Большие окна, тяжелая дубовая дверь с начищенной медной ручкой, которую давно бы поменять на металлопластик. Рядом с дверью висела табличка, на которой изящным дореформенным шрифтом было выведено: «КОРОНЕРСКАЯ СЛУЖБА. ФЕОДОСіЙСКіЙ УѢЗДЪ».
Я толкнул дверь и вошел внутрь, пропустив девушек вперед.
Нас встретил запах старой бумаги, слабого кофе и казенной тишины. За стойкой ресепшена дремал сонный охранник. Я осмотрелся по сторонам.
Память, эта хитрая стерва, снова решила подложить свинью — я точно помнил куда нам надо ехать, но… совершенно не помнил этаж и кабинет.
* * *Тот вечер в таверне «Морской Еж» был для Алисы почти родной стихией. Запах дерева, пролитого пива и жареного мяса, громкие голоса, грубые, но честные лица — все это было ей знакомо и понятно.
Она выросла на верфи, среди портовых рабочих и моряков.
Она знала, что их шутки бывают сальными, а кулаки тяжелыми, но за показной грубостью часто скрывалась простая и понятная душа. Ее это не пугало. И, конечно, Алиса знала, что в таких местах часто бывают драки. Но она никак не ожидала, что в центре потасовки окажется Громов.
Когда тот моряк схватил Лидию, Алиса попыталась помочь аристократке, и делала это на понятном для моряка языке.
К сожалению, никакого эффекта ее слова не возымели.
Но потом вмешался Громов. Это удивило Алису. А затем началась потасовка, которая напугала Бенуа. Было в этом что-то неправильное, когда толпа собралась навалиться на одного.
Да, он был подонком, но даже у таких есть право на честный бой. Чувство справедливости заставило ее схватить стул и опустить его на спину здоровяка. Безрезультатно.
Вмешательство дварфа с ружьем оказалось куда более действенным.
После ужина они добрались домой, где Громов продолжал вести себя странно.
Он оказывал им… адекватное… внимание. Прямо как обычным гостям. Напоил вином, дал принять душ, настоял на том, чтобы они выбрали себе комнаты.
Старый Громов продолжал бы над ними издеваться. Алиса вспомнила ту его сальную шутку про «будуар»… Учитывая, что они ничего не могли рассказать о нем и их ситуации другим — одному богу известно, чтобы он мог с ними сделать.
Но этот Громов… держал дистанцию.
