— Уж как-нибудь разберусь, — отозвалась она, открывая дверцу. — Сам сказал: «девочка взрослая».
— И мне налей! — подхватила Алиса, с грохотом ставя банку с консервированными огурцами на полку.
— А тебе куда? — удивился я.
— Как «куда»? — удивилась в ответ Алиса и похлопала себя по животу. — Сюда, конечно.
Я цокнул языком, но спорить не стал. Вместо этого я достал разделочную доску и нож."
"Вечер прошел в неожиданной бытовой рутине. Девушки, потягивая вино, помогли почистить овощи, из которых мы сделали простой салат.
Затем я сварил картошку и обжарил на большой сковороде ребрышки с луком до золотистой корочки. Аромат горячей домашней еды наполнил кухню, отчего во рту тут же собиралась слюна и урчали животы.
В итоге получилось вкусно.
— А знаете золотое правило у матросов? — вдруг поинтересовалась Алиса, засовывая последний кусок ребрышка в рот.
— «Пока я ем, я глух и нем»? — ответила Лидия, не отрываясь от своей тарелки. Она держала нож и вилку как истинная аристократка, с безупречной осанкой, локти не касались стола.
Каждое ее движение было выверенным.
— Удиви меня, — поддержал я разговор, отпивая вина.
Рыжая тут же проглотила последний кусок, вскочила из-за стола и с грохотом отправила свою посуду в раковину.
— Кто последний доел, тот и моет посуду! — выпалила она, схватила свой бокал и, сверкнув пятками, исчезла с кухни.
Я усмехнулся. Просто, грубовато, но эффективно. В ее стиле.
Лидия тяжело вздохнула.
— Детский сад, — процедила она, но я заметил, как в ее глазах на мгновение мелькнул огонек веселья.
А затем она тоже положила в рот последний кусок мяса, медленно, с достоинством встала и, убрав тарелку с приборами, обернулась ко мне.
— Ой, Громов. Кажется, ты последний.
— Невероятно, — я картинно удивился, приложив руку к груди. — Какая трагедия. Как же так?
Она закатила глаза, но на этот раз в этом жесте было больше иронии, чем презрения. Она тоже покинула кухню, оставив меня наедине с грязной посудой.
Я спокойно доел.
Кажется, они решили мне вернуть сторицей наш первый ужин. Вот только девушки забыли, что и тогда готовил все я. Хмыкнув себе под нос, я допил вино и принялся мыть посуду.
Ладно-ладно, побалуйтесь, пока есть возможность. Но надо будет объяснить им, что обязанности по дому тут будут у каждого, несмотря на все сложившиеся обстоятельства. Я не дворецкий и не прислуга.
Перемыв тарелки, я выставил их на сушку.
Приняв душ, я вернулся к себе в спальню.
