— В прозекторскую, Петрович! — скомандовал я. — И постарайся побыстрее.
Поездка была недолгой, но нервной. Петрович, уловив все правильно, без лишних слов, гнал старый микроавтобус так, что тот дребезжал на каждом ухабе. Через двенадцать минут мы резко затормозили у знакомого серого здания прозекторской. На часах оставалось не более трех минут до прибытия инквизиции. Я выскочил из машины, девушки последовали за мной.
— Спасибо, Петрович. На сегодня вы свободны, — бросил я, захлопывая дверь. Он не стал дожидаться ответа, тут же развернулся и уехал.
Не успели мы отойти от входа, как со стороны дороги послышался ровный гул мотора, за которым последовал скрип тормозов и тихий лязг дверей. Я стоял у входа в прозекторскую, сложив руки на груди. Часы на моем запястье показывали ровно три. Пунктуальность у Инквизиции, очевидно, была в крови.
Из остановившегося черного фургона без окон вышли трое. Двое крепких мужчин в строгих темных костюмах и тот, кого я ждал — высокий, сухощавый мужчина с аскетичным лицом и пронзительным взглядом.
Мастер Корнелиус.
Он направился прямо ко мне. Неподалеку, в тени самого здания, стараясь быть незаметными, стояли Лидия и Алиса. Если инквизиторы их и заметили, то не подали виду.
— Мастер Корнелиус, — я слегка склонил голову в вежливом, но не подобострастном жесте, прежде чем он успел заговорить. — Прошу. Мы вас ждали.
Я развернулся и повел их внутрь, к спуску в морг.
Мы спустились по ступеням. В нос ударил резкий запах хлорки. Помещение было не узнать. Полы вымыты, стальной стол блестел, а инструменты были аккуратно разложены в лотке.
У стены, почти не дыша, стояли мои помощники — Лизавета, Андрей и Игорь. Они явно постарались.
Корнелиус окинул их цепким взглядом и, не останавливаясь, бросил мне через плечо:
— А штат-то у вас, я смотрю, растет, господин коронер.
Я искоса посмотрел на свою троицу. Они стояли, вытянувшись по струнке, и смотрели в пол, словно боялись привлечь внимание инквизитора.
И чего их все так боятся, не пойму.
Двое людей Корнелиуса без лишних слов подошли к столу.
Они принесли с собой складные носилки, на которые аккуратно, но с заметной сноровкой переложили хрупкое тело эльфийки и накрыли его черной холстиной. Затем они молча подняли свою ношу и направились к выходу.
Когда шаги затихли наверху, я повернулся к своим.
— На сегодня все. Свободны.
Они пулей вылетели из подвала, словно за ними гналась сама смерть. Теперь мы с Корнелиусом остались наедине. Официальная часть закончилась.
