Нотариус, немолодой, но бодрый мужчина с торчащими в беспорядке волосами, сидел за столом красного дерева, а перед ним лежала стопка бумаг. Он близоруко прищурился, глядя на меня, и нацепил на нос очки.
— Доброе утро, ваше сиятельство.
— Доброе утро, — вежливо ответила я и опустилась на стул возле камина, чтобы быть подальше от недовольной семейки.
— Начинайте! — нетерпеливо приказала свекровь, и я еле сдержала улыбку — как же ей хотелось выгнать меня из дома… Она даже не скрывала этого."
"— Итак, покойный ныне граф Андор Расмуссен, оставил своей супруге Астрид Расмуссен имение «Вит Миднатт»* возле Крестонского леса и земли, прилегающие к нему, а так же содержание в размере двухсот фаллеров в год, — зачитал нотариус и добавил: — Еще ваше сиятельство, вы можете взять с собой слуг в количестве четырех человек, выплачивать жалование которым станет новый граф Расмуссен, один экипаж и двух коней из графских конюшен.
Все.
Тильда еще больше поджала губы, скорее всего, подсчитывая траты, которые придется нести ее сыну, и зыркнула на меня грозным взглядом.
Но я не обращала на нее внимания, радуясь тому, что можно забрать Антона.
Я вежливо откланялась и покинула кабинет, размышляя о том, что все-таки свой дом — это свой дом, где я буду сама себе хозяйкой. Скорее всего, денежное содержание не очень велико, но если жить скромно, то его вполне могло хватить — предположила я. Ведь когда выделяют определенную сумму денег, всегда руководствуются каким-то прожиточным минимумом.
Двести фаллеров… Интересно, что за них можно купить?
— Ваше сиятельство!
Я резко обернулась и чуть не упала от того, что закружилась голова. Опершись о стенку, я глубоко вдохнула и подняла глаза.
— Да, тетушка Лонджина. Что-то случилось?
— Что сказал нотариус? — женщина подошла ко мне и заглянула в глаза. — Мы больше вас никогда не увидим?
— Мне разрешено взять с собой четырех слуг, — рассказала я ей. — И экипаж с лошадьми.
— Господи, графинюшка! Возьмите меня с собой! Я вас умоляю! — тетушка Лонджина схватила мои руки и принялась целовать их. — Мне даже много платить не надо, главное, чтобы подальше отсюда!
— Успокойся, — я отняла руки, чувствуя неловкость. — Если вы поедете со мной, жалованье у вас останется прежним, его будет платить новый граф.
— Вот и хорошо, хоть какую-то копейку с них сорвать! — зло проворчала женщина и тут же засияла как начищенный пятак.
