Это было очень приятно, и я почувствовала, как от удовольствия вспыхнули щеки.
Мы поднялись по широким, чисто выметенным ступеням и перед нами распахнули большущую двойную дверь, украшенную резьбой и бронзовыми головами грозных львов."
"В холле было очень тепло, и свет многочисленных свечей освещал каждый уголок огромного помещения, по всей длине которого расположились витражные окна. На каменных полах лежали ковры, под стенами стояли антикварные сундуки и минимум мебели, потому что она только терялась бы среди всего остального великолепия — оружия и щитов в неглубоких нишах, бархатных портьер с парчовыми вставками, белоснежного камина и двух лестниц, по бокам которых стояли напольные вазы с желтыми розами.
Слуги помогли нам снять верхнюю одежду, и я заметила, что Сесиль немного неловко, хотя я чувствовала то же самое. Роскошь этого места практически наваливалась со всех сторон.
— Ах, наконец-то! Я уже начала переживать, ведь на улице разыгралась непогода! Дорогой, я вся извелась в ожидании вашего прибытия!
— Тетушка! — герцог улыбнулся куда-то в сторону, и я медленно повернула голову, внезапно начав волноваться.
— Мы прекрасно добрались, и уверяю вас, мои дамы даже не успели замерзнуть.
— Замерзнуть! — фыркнула женщина, направляясь к нам. — В наших экипажах всегда стоят жаровни с углем и есть теплые пледы, Эрлинг!
Тетушка моего жениха оказалась живой и подвижной, несмотря на возраст. Она была маленького росточка, приятной полноты и ее тугие щечки просто сияли румянцем. Седые, аккуратно уложенные волосы на затылке прикрывал кружевной чепец, а в ушах переливались капли рубинов.
Глаза женщины не потеряли свой цвет, и проницательность, но когда чистый голубой взгляд остановился на мне, я немного растерялась.
— Астрид, — сделала она вывод, и пока я пыталась понять по ее голосу рада она или недовольна, тетушка Аида вдруг прижала меня к себе и воскликнула: — Дитя, я так рада, что мой племянник решил остепениться! Спасибо тебе, дорогая, что вскружила ему голову! Ничего, что я на «ты»?
— О, нет, конечно! — я ощутимо расслабилась.
— Мне бы не хотелось между нами каких-либо условностей.
— Дорогая, как вы уже успели понять — это моя горячо любимая тетушка, ее сиятельство графиня Аида Вортбрассен, — не переставая улыбаться, представил мне свою родственницу Эрлинг и обратился к ней: — Тетушка, а это баронесса Сесиль Холм.
— Очень приятно, моя милая, — Аида обняла Сесиль, и я заметила на ее пальцах шикарные кольца с драгоценными камнями.
