А насчет ребенка… Его светлость не стал скрывать от меня, что вы воспитываете незаконнорожденное дитя, и я отношусь к этому абсолютно нормально. Вы поступили смело и благородно, дорогая. Мы все должны оставаться людьми в любых обстоятельствах, не так ли, господин Порджер?
Она повернулась к своему гостю, и тот тут же согласился с ней:
— Несомненно, ваше сиятельство. К сожалению, часто бывает так, что чем выше человеческий статус, тем меньше в нем сострадания к другим. Но почему ребенок стал объектом таких разговоров?
— Вы позволите рассказать? — обратилась ко мне Аида и я кивнула, не видя смысла скрывать историю Бернарда.
— Благодарю вас, графиня.
Тетушка вкратце поведала ему о сыне графа Расмуссена, и тот с интересом выслушал всю историю, периодически поглядывая на меня.
— Неужели его близкие родственники отказались от него? — мне вдруг снова показалось, что в его глазах мелькнула боль. — Вдовствующая графиня приходится ему бабкой, так ведь?
— Ох, ну что вы, в самом деле, уважаемый господин Порджер! — воскликнула Аида, всплеснув руками.
— Ведь совсем недавно из ваших уст прозвучало, что вы не тот человек, которого принимают в обществе, поэтому ваше удивление мне непонятно. Такие, как Тильда Расмуссен никогда не приведут в дом отпрыска падшей женщины!
Воланд слегка побледнел и, осушив свой бокал, промокнул рот салфеткой. Его рука дрожала.
— Это печально, — наконец произнес он и добавил: — Но вы правы, Тильда Расмуссен всегда была такой.
— Вы знакомы с графиней? — удивился Эрлинг и, похоже, не только он.
— Да, мне приходилось встречаться с ней. Но это было очень давно. Очень. — Воланд вдруг нахмурился и спросил у герцога: — Наше с Агнаром сходство удивило вас. Вы знакомы с моим сыном?
— Мммм… — Эрлинг вскинул брови, видимо соображая, что ответить ему, и развел руками. — Увы.
— Что значит «увы», дорогой? — Аида заволновалась. — Что-то случилось?
— Я не могу об этом говорить, потому что дело касается ее сиятельства, — сказал Эрлинг и я ответила за него:
— Ничего страшного, я сама могу рассказать историю нашего знакомства с вашим сыном.
Моя лошадь понесла, а он оказался рядом и спас мне жизнь, после чего я пригласила его на обед. Но до этого пресловутого обеда, Агнар Вик прислал в мой дом своих людей, чтобы они выбили долг из моего отца. Он игрок и задолжал вашему сыну круглую сумму денег. Когда Агнар понял, что барон Флойд Дирсон, мой отец, то предложил руку и сердце, пообещав забыть о долге.
