Ничего себе… Мой взгляд переместился на Сидни, и я заметила, что она с гордостью смотрит на него. — Я купил их, чтобы пафосно выглядеть в игровых клубах, но теперь они мне не понадобятся.
— Примерь, — попросила я Монику, и, осторожно достав очки из футляра, девушка надела их. — Ну? Как ты видишь в них?
Очки были настоящим произведением искусства и очень шли ей.
— Отлично! Ох, как я рада! Благодарю вас, ваша милость! — охваченная чувствами, Моника прижала руки к груди, и я подумала, что она действительно невероятная.
Кто-то мечтает о красивых платьях и драгоценностях, а эта девочка пришла в восторг от очков, даже пусть и золотых. Только вряд ли для нее этот нюанс был главным.
— Что ж, раз все довольны и счастливы, то я предлагаю все-таки отправиться в магазин, — предложила я и окинула взглядом своих подруг. — Переодеться никто не хочет?
— Да, мне нужно надеть более подходящее для этого платье, — согласилась Сесиль и посмотрела в окно, за которым светило солнце, но морозные узоры затянули стекло плотным кружевом.
— На улице похолодало.
— А у меня только одно платье, — смущенно сказала Моника. — Я не стала брать из дома те шутовские наряды, которые мне покупала матушка.
— Милая, с этим мы разберемся прямо сейчас! — воскликнула я и поднялась. — А ну-ка, пойдем со мной!
Чего-чего, а этого добра у меня было достаточно. Мы втроем поднялись в мою комнату и, распахнув дверцы шкафа, я пробежала глазами по своим нарядам.
— Посмотри, мне кажется, вот эти ей вполне подойдут, — Сесиль достала синее муслиновое платье, потом платье из кремовой шерсти и тяжелое бархатное, приятного персикового оттенка.
— А я с удовольствием подарю Монике теплый плащ, подбитый лисицей!
— Не стоит… Я не могу принять все это… — на глазах бедняжки выступили слезы, и я обняла ее.
— Еще как можешь, ты же не станешь ходить в одном платье пока не получишь наследство? Кстати, давай-ка на «ты»? Мы ведь теперь подруги?
— Да! Да! — горячо воскликнула Моника, и Сесиль тоже обняла нас. — Вы — мои подруги!
Непогода успокоилась еще вчера и ударил мороз, отчего в воздухе повисла молочная дымка, похожая на вуаль невесты.
Покрытые инеем, будто серебром деревья, словно заколдованные искрились под ярким солнцем, и легкие порывы ветра срывали с них пушистые хлопья снега. Они кружились в воздухе, щекотали лицо и медленно опускались на землю, вызывая чувство почти детского восторга.
— Какая замечательная погода! — Сесиль забралась в карету и захлопнула дверцу.
