— Ваше сиятельство, — начальник полиции выступил вперед и вежливо склонил голову. — Вы не могли бы нас проводить в свой подвал?
— Какой п-п-подвал? — заикаясь, прошептала Тильда, и ее лицо стало белым как мел. — Почему я должна это д-д-делать?
Герцог заметил, как она вцепилась в перила и, похоже, не только он.
— Вы там что-то скрываете? — Карвел Уиндер внимательно посмотрел на графиню.
— Я ничего не скрываю! — нервно воскликнула Тильда, и когда ее взгляд переместился куда-то за спину Эрлинга, герцог понял, что она увидела Воланда Порджера.
Графиня покачнулась и, если бы не Валентин, появившийся позади нее, непременно бы упала.
— Матушка, что здесь происходит?! Что эти люди делают в нашем доме?!
— Ваше сиятельство, к нам поступила информация, что в вашем подвале находятся два трупа, — таким же спокойным тоном произнес начальник полиции. — Мы бы хотели осмотреть его.
Теперь пришла очередь графа побледнеть.
— Я… я… я не позволяю! Это моя собственность, и вы не имеете права рыскать здесь! — завопил он и его глаза забегали.
— Убирайтесь!
— Нет, не ваша, — Эрлинг достал из кармана бумагу и поднял ее вверх. — Это настоящее завещание графа и по нему, все, что нас окружает, принадлежит его супруге Астрид Расмуссен.
— Что за бред… — еле выдавила из себя Тильда и начала задыхаться. — Откуда вы взяли эту бумажку?!
— Из кармана нотариуса, который лежит в вашем подвале, — услужливо ответил герцог. — Вы, наверное, слишком спешили, раз забыли обыскать его одежду.
Взгляд Валентина сделался совсем безумным, он оттолкнул Тильду и помчался наверх, а она, потеряв опору, завалилась назад и завыла громко и страшно.
— Держите его! — крикнул Карвел Уиндер, но герцог уже побежал за ним, перескакивая через несколько ступеней.
— Кто может нас провести в подвал? — начальник полиции обратился к слугам, и Бронс поднял руку.
— Я могу.
— Отлично, — он указал полицеймейстерам на Тильду. — Не спускайте с нее глаз.
— Мне нужно было убить и тебя! — графиня выставила руку, указывая на Воланда Порджера.
— Мерзкий ублюдок! Как хорошо, что наш сын не похож на тебя! Ненавижу! Ненавижу!
— Лучше бы он был похож на меня, — грустно произнес Воланд, с жалостью глядя на женщину, которую когда-то любил. — Тилли, мне очень жаль…
— Не смей жалеть меня, ублюдок! Ты никто! Грязь из нищенских кварталов Дорвегии, а я графиня! — прошипела она и, хватаясь за перила трясущимися руками, поднялась.
