— О Боже, простите меня, но я все же спрошу! — Ханна закусила губу, а потом зашептала: — Вы уже видели привидение маркиза? Он гремит цепями по ночам? А его убиенная супруга рыдает в подвалах имения?
— Матушка… — теперь пришла очередь Эммы смущенно отвести глаза. — Что вы говорите такое…
— Увы, нет, — ответила я, мысленно застонав. — Ничего такого я не видела и не слышала.
— Жаль, — горько вздохнула баронесса и сунув в рот кусок брусничного пирога, быстро прожевала его и потянулась за вторым. — Вы бы могли рассказать мрачную историю о призраках «Вит Миднатт» на одном из наших вечеров! Это было бы так интересно!
Я слушала их, с улыбкой кивала и мысленно молила Бога, чтобы они побыстрей уселись в свою золоченую «тыковку» и отправились домой.
Заручившись моим обещанием, что я приеду на завтрашний ужин, семейство Андерсен отбыло, чем несказанно меня обрадовало.
— Чего они хотели? — поинтересовалась тетушка Лонджина, убирая грязные кружки со столика. — Столько духов на себя вылить… дышать невозможно…"
"— В гости приглашали, на ужин, — ответила я, допивая остывший чай.
— Завтра придется ехать.
— Нет, это конечно дело хорошее, — женщина присела рядом и сказала: — С людьми новыми познакомитесь, а может, встретите кого-нибудь… Дело еще молодое, ваше сиятельство, нужно жить, пока соки внутри бурлят, а то потом поздно будет.
— Обещаю, что стану присматриваться к мужчинам, — засмеялась я, но тетушка Лонджина погрозила мне пальцем и проворчала:
— Нечего к ним присматриваться! Пусть сами подле вас праздничные кренделя выкручивают!
Я снова засмеялась, но если честно, пока мне не хотелось никаких мужчин — вокруг было так много интересного, незнакомого и от того волнующего, что хотелось окунуться в исследования нового мира, а не заманивать в свои сети местных холостяков.
Может быть… когда-нибудь… чуть позже.
Заняться было нечем, и немного поскучав, я решила подняться в одну из четырех башенок, венчавших имение с четырех сторон — мне представлялось, что там я обязательно найду что-нибудь волшебное и загадочное.
Ни сказав никому, ни слова, я направилась в пустующее крыло дома и пройдя по пыльному коридору, оказалась возле узкой дверцы, покрытой серебристой паутиной. В замочной скважине торчал ключ с «кучерявой» головкой и повернув его, я на секунду замерла, а потом взялась за позеленевшую медную ручку.
Дверь тоненько застонала и отворилась, приглашая меня войти в легкий сумрак, пронизанный разноцветными лучами, льющимися из витражных окон.
