Он направился к Лукасу и услышал, как она говорит подошедшей Ханне:
— Матушка, герцог сказал, что все мои мечты сбудутся! Он намекнул мне на замужество!
Это невероятно…
— Ну, что, ты впечатлен предсказаниями? — маркиз с веселым интересом наблюдал за другом. — По твоему лицу я бы этого не сказал.
— Более странного бреда я не слышал, — ответил Эрлинг и указал на двери кабинета. — Ты можешь сам убедиться в этом.
— Обязательно воспользуюсь твоим советом, — улыбнулся Лукас и, посмотрев через его плечо, сказал: — В кабинет вошла Эмма, и я даже знаю, что ее интересует больше всего.
— Если верить предсказаниям странной женщины, то ей этого не дождаться, — лениво протянул герцог и посмотрел на графиню Расмуссен, которая о чем-то болтала с Сесиль. — Я женюсь на даме старше себя и обзаведусь младенцем до Рождества.
— Святой Олаф! — захохотал Лукас. — Вот это да! Может, у тебя есть тайная дама сердца на сносях, и ты ее тщательно скрываешь ото всех, а, ваша светлость?
— Упаси Господь! Ты себе это можешь представить?
Мужчин привлекло какое-то движение возле дверей кабинета и, повернувшись, они увидели растерянную Эмму, которая вышла оттуда и громко сказала:
— Гадалка требует к себе Хранительницу Яблок.
— Кого??? — все завертели головами и Эрлинг широко улыбнулся. — Ваше сиятельство, по-моему, это вас.
* * *
Меня??? Гадалка зовет меня??? Но почему?
Я почувствовала себя неловко под любопытными взглядами собравшихся, а Сесиль шепнула мне:
— Как это интересно, дорогая! Иди же скорее!
Мне ничего не оставалось делать, как пойти в кабинет.
Эмма смотрела на меня таким взглядом, что казалось еще немного и на мне начнут плавиться все яблочки вместе с проволокой.
Оказавшись в кабинете, я на секунду остановилась и тут же услышала тихий голос:
— Мне очень интересно посмотреть на тебя. Подойди.
Почему ей интересно посмотреть именно на меня?
Я подошла к камину и села напротив гадалки, умирая от любопытства.
Она тоже разглядывала меня так, будто перед ней еще одно чудо света.
— Какая необычная душа в этом теле, — наконец, сказала она и потрясла кожаный мешочек. На стол посыпались руны, и одна из них покатилась прямо ко мне и замерла на краю стола.
— Женское начало, чаша, проявление всего скрытого, секретного… — сказала гадалка, беря ее в руки. — И снова младенец…
Снова младенец? Я не понимала, о чем она говорит.
