Атомный поезд

Как бы эта скотина не оклемалась да не достала гранату…

Но Череп забился в угол и скрёб ногтями осыпающуюся землю, будто собирался выбраться наверх. Волосы на затылке обгорели, ворот пиджака — тоже. Он явно не понимал, что делает, работали инстинкты — убежать, заползти в нору, спастись… Хрен тебе!

Влад несколько раз выстрелил из его пистолета себе под ноги и в блестящий срез спрессованной земли за своей спиной. Потом бросил пистолет на землю. На выстрелы Череп обернулся и поднял руки. Малков нажал спуск «Кипариса».

Короткая очередь, и пули усиленных девятимиллиметровых патронов прострочили живот и грудь бандита. Его глаза удивлённо выпучились, изо рта плеснулась кровь. Мёртвое тело осело, скорчившись на нагретой солнцем, парящей земле. Влад повернулся и пошёл прочь.

Хомяк уже сидел на земле в наручниках, хотя по-прежнему пытался ковыряться в ушах. Мужчины в костюмах оставались в салоне. Они пришли в себя, но находились в шоке: бесцельно двигали руками, бессмысленно таращились по сторонам.

Тот, который показывал ксиву, облизывал обожжённые руки.

— Знаешь, кто это? — спросил Клевец. — Вот этот — депутат Государственной думы, а вот это — его помощник.

— Ну и х… с ними! — махнул рукой Малков.

— А что там у тебя вышло? — спросил Клевец, закуривая.

— Ничего особенного. Стрелять в меня начал…

— А-а-а, — если майор что-то и заподозрил, то виду не подал. А Толян одобрительно кивнул.

***Об атомном поезде судачили не только на разъездах и полустанках, его обсуждали не только в штаб-квартире ЦРУ, но и в Кремле, на самом высоком уровне.

— Разоблачённый нами генерал Фальков, судя по всему, передал информацию о БЖРК, — докладывал Директор ФСБ. — Во всяком случае, наш источник в ЦРУ отметил активизацию интереса к железнодорожному комплексу. Они считают, что это вопрос политический…"

"Президент сидел молча, сцепив тонкие пальцы в замок и водрузив их на полированную поверхность стола прямо перед собой. Свет из высокого окна проникал в просторное помещение, в солнечных лучах кружились почти невидимые глазу пылинки, хотя в данном помещении они просто не имели права находиться.

Президент любил такие солнечные дни. Погода за окном во многом оказывала влияние на его эмоциональный настрой. Игривые тёплые лучики, скользя по жёсткому, словно высеченному из мрамора лицу, заставляли разглаживаться хмурые чёрточки первого человека государства.

Он встал, и Директор ФСБ, приняв это за некое указание, замолчал.