Атомный поезд

— Извините нас, это недоразумение, — к столику подошёл невысокий полный кавказец с округлым животом и узенькими седыми усиками. Он был похож на колобка. На его лице застыло почтительное выражение вежливого внимания. — Ребята горячие, Оганес хотел пригласить девушку, только и всего…

— С ним будет особый разговор, — безразличным тоном произнёс Степан Григорьевич. — А ты собери со своих друзей по пятьсот баксов. Вас сколько, десять? Перемножь по-быстрому…

— Но…

Смуглое лицо побледнело.

— Дрались только трое…

— А остальные их не остановили! Значит, все виноваты! Даю тебе пять минут.

Колобок заметно растерялся.

— У нас и не наберётся столько…

Степан Григорьевич безразлично махнул рукой.

— Это не мой вопрос. Пять минут. А потом… Сам знаешь: счётчик и всё такое… И пусть подойдёт этот, как там его… Оганес.

Губы Оганеса напоминали сырой бифштекс.

— Ишвините, — прошепелявил он и протянул раскрытую ладонь, на которой лежали три выбитых зуба как доказательство искупления вины.

— Ты мою племянницу обидел, гнида! — будущий мэр Кротова приподнялся из-за стола.

— Што?… — Оганес попятился.

— Быстро! На колени!

Тот затряс головой и понизил голос.

— При семляках не могу… Потом стану…

— Алик!

Телохранитель подошёл вплотную и коротко ударил Оганеса в живот. Ноги у него подогнулись, и он упал на колени. Золотые зубы вновь рассыпались, на этот раз по потёртому деревянному полу.

— Теперь извиняйся!

— Ишвините…

— Лучше извиняйся, искренней!

— Ишвините, я больфе не буду… Ишвините…

Такого в кротовской чайной ещё не видели.

— Здесь две тысячи и часы. Швейцарские, золотые… Больше нету…

— Ладно, чёрт с вами! — Степан Григорьевич самолично наполнил бокалы. — Пошли отсюда! И имей в виду, я никому не позволю делать здесь погоду! Давайте за справедливость, — он поднял свой бокал.

— И за тех людей, которые умеют её устанавливать! — Оксана весело рассмеялась и первой чокнулась с будущим мэром. — Саша, что же ты?

Александр тоже выпил. И тут же почувствовал, что эта порция была лишней. Она отделяла просто выпившего человека от пьяного.

— Я открою тебе один секрет, — продолжала смеяться изрядно охмелевшая Оксана. — Это Степан Григорьевич оставил тебя в Тиходонске. Ну, в смысле здесь, недалеко…

Степан Григорьевич поморщился.