Атомный поезд. Том 1

Военная тайна, значит…

Телега подъехала к КПП, бойкий старший сержант с автоматом выглянул наружу. Кудасов протянул предписание и военный билет, но сержант больше разглядывал Оксану. Еще два солдатика таращились на нового лейтенанта и его супругу через стекло.

– Проходите, товарищ лейтенант, мы вас ждем, – мельком заглянув в документы, улыбнулся начальник караула. – Сам Николай Тимофеевич Кравинский распорядился вас встречать!

Кудасов расплатился с Гришкой, и тот поспешно уехал. Саше хотелось спросить, кто такой Кравинский, но он решил, что лучше не выдавать своей неосведомленности.

– Показывайте, куда идти! – строго и официально сказал Александр. Именно так должен разговаривать офицер с рядовым и сержантским составом.

– Товарища лейтенанта велено отвести в особый отдел, к Николаю Тимофеевичу, а жену – прямо в квартиру. Вас во втором доме расселили! – со значением подчеркнул сержант.

– Что это значит? – не удержался Кудасов.

– Этот дом только для майоров и подполковников, – объяснил старший сержант. – А вас сразу туда!

Кудасов с гордостью посмотрел на жену.

Откуда-то появившийся солдат взял вещи, ворота распахнулись и лейтенант Кудасов с молодой женой зашли на территорию базы постоянного базирования БЖРК. За то, чтобы узнать местонахождение этой базы, офицеры ЦРУ США были готовы отдать что угодно.

* * *Минувшей ночью атомный поезд ушел в очередной рейс со вторым, сменным экипажем. Вопреки традиции, Белов провожать поезд не ходил, да и вообще сменившийся экипаж предпочитал отсыпаться, поэтому в последнее время БЖРК провожали только официальные лица части и родственники дежурного экипажа.

Белов встал поздно, около полудня, он выспался и хорошо себя чувствовал, прошла беспокоящая последнюю неделю дрожь в пальцах, настроение заметно улучшилось.

– Ирина! Ириш!

В ответ – тишина. Любимая и благоверная супруга будто испарилась. Куда она отправилась с раннего утра и зачем, по каким таким делам, Евгений Романович не знал. Ирина никогда не ставила его об этом в известность.

Белов проворно, как в молодости, облачился в гражданскую рубашку и брюки. Босиком прошагал на кухню и поставил на плиту чайник. Подхватил с холодильника пачку сигарет, присел на краешек обеденного стола. Закурил. Долго сидел в одной позе без движений, мрачно созерцая некую воображаемую точку прямо перед собой. Словно отметку цели на экране радара. Это была своеобразная медитация.