Бальмануг. Невеста

Вакрока, который только что зашел в столовый зал с другой стороны с каким-то парнем! И теперь Адиэль обрушила всю артиллерию женского флирта на наследника герцога, что-то щебеча ему, заламывая тонкие ручки, увешанные золотыми браслетами, и томно вздыхая выдающимся бюстом, как-то уж очень выразительным в слишком откровенном декольте.

А Вакрок, вместо того, чтобы обойти эту гадину по широкой дуге, стоял и, чуть наклонив голову, вежливо слушал. И непонятно было, куда направлен его взгляд, вдруг в то самое декольте? Чего бы не глянуть, если прямо под нос суют.

Его спутник, незнакомый Хелен парень постарше возрастом и в таком же богатом камзоле, точно заглядывал в вырез платья Адиэль, при этом мило улыбаясь как самой графине, так и ее подружкам, пустоголовым куклам, которые активно сейчас жеманничали.

Хелен почувствовала, как начинает медленно закипать.

Да, она не имеет права ревновать Вакрока, уж точно не на своей собственной помолвке с другим мужчиной. Да, она не должна показывать своего отношения к данной ситуации.

И не потому, что жених от нее требовал приличий, а потому, что она, Бальмануг, не опустится до такой слабости, как проявление ревности, да еще прилюдно. Но...

""Гилмот, да как она посмела!"" – стиснула зубы девушка.

Просто это стало последней каплей сегодня, в такой тяжелый и насыщенный день. Ее свободу окончательно забрали, привязав не только к опекуну, но теперь еще и жениху, который уже указывает, как ей жить. Ее родного брата, как оказалось, забрали авайны и надолго, желая взамен забрать камень, который давно стал ее, Хелен, частью.

Ее родители – самые родные люди – забрали часть ее воспоминаний, о том же брате, решая за нее, как ей лучше.

И она ни на что из этого не могла повлиять, да и сейчас не может ничего изменить. Но с Гилмот, которая хочет забрать у нее последнее – самого лучшего парня в этом жестоком мире – она может разобраться!

– Хелен? – позвал ее Бхур. – Ты в порядке?

Джан проследил за взглядом девушки и понял ее негодование по-своему.

– Вот, я же говорил, что люди слишком берегут своих малочисленных сыновей. Вакрок всего полдня патрулировал в саду, но его уже отпустил этот... Абурс? – рассказывал Джан. – И теперь младшего сына герцога отправили на то же место. Слабаки люди, наши парни целый день могут караулить на постах, если их призывают. А ваших уже отпустили развлекаться. Ты не хочешь его видеть, Хелен? Мы можем устроить.