Бальмануг. Невеста

Но это, скорее всего, лишь слухи, ведь с Большим лесом до сих пор нет никаких дипломатических отношений. Может, даже сами Бальмануг запустили подобные слухи – так бастарды ""авайновского"" барона запугивали других знатных студентов, которые в их присутствии задирали носы из-за чистоты своего благородного происхождения.

Сегодня на утренней тренировке вместе с Мирой были ее приятели детства – рыжеволосый Рейдж из Норби и темноволосый Шарк из клана Ларк. Они, как старшие ""ученики"" от своих кланов приглядывали, как прочие молодые шитеры дерутся в стороне с учениками Каркута, сыновьями знатных семей Огерта.

Правда, когда разъяренный мастер ввалился в их двор, шитеры перестали избивать юных боевиков с первого курса и подошли вроде как послушать.

На самом деле шитеры прекрасно могли слушать ругань прославленного меари* из своих дальних углов, но они таким образом давали бедолагам-первокурсникам вроде как уважительный повод отдохнуть от их тумаков.

Гевайн по-прежнему считали людей слабаками, но оставляли им возможность сохранить свое достоинство. Тем более, что многие ученики Каркута уже выбили для себя право уважать их – собственными кулаками, упорством и магическими талантами, хотя были многократно биты более сильными противниками. И несмотря на такое обхождение со знатными детишками у мастера, к нему была огромная очередь желающих попасть в ученики.

(*Меари (шитер.) – достойный противник, равный по силе)

Шарк Ларк стоял, чуть склонив голову и словно к чему-то прислушиваясь, а затем спросил у всё еще бормочущего ругательства Каркута:

– Это и всё, что нашли в кабинете? То есть письменный прибор на столе еще не трогали?

– Да вашу-ж мать! – ругнулся в полный голос мастер.

– А с ним-то что не так?

Шарк пожал широкими плечами, обтянутыми серой рубахой.

– Взорвется? Плюнет краской? Несмываемой? Издаст неприличные для эйров звуки? Или завоняет, как те корзины с цветами, которые кое-кто прислал девчонкам в школу, сколько тогда визгу было! – стали гадать подошедшие шитеровские парни, обнаженные по пояс.

– А помните, как на крайний День пескарина все светильники в ""Синем пескаре"" взорвались блестками? Во ржака была!

Парни были обнажены несмотря на то, что на улице зима, вообще-то. От разгоряченных мускулистых торсов, покрытых пушком, парило, но молодые шитеры совершенно не замечали холода.